hydrok (hydrok) wrote,
hydrok
hydrok

По ходу безнадёга парню...

Минск, 9 Июля 92

Дорогая Соня!

Впечатление, произведённое на меня Вашим последним письмом, долго не изгладится из моей памяти. Я был удивлён, поражён и очень огорчён. Я никогда не подозревал в Вас той сильноё, но скрытой скорби, которая сказалась в Вашем письме. Я не считал Вас способной на такую глубокую чувствительность. Я знал, что у Вас где-то далеко на душе таится что-то, мне неизвестное и давящее Вас, но я не представлял себе, чтобы это «что-то» уж так сильно угнетало Вас. Вы просите не расспрашивать Вас о причинах Вашего душевного разлада. Как мне это гни трудно, я исполню Вашу просьбу, но попрошу Вас только об одном: если когда-нибудь найдёте возможным открыть не Вашу тайну, написать мне и сообщить её. Знайте, что едва ли в целом мире найдёте Вы ещё одного человека (кроме разве матери), который сочувствовал бы Вам так, как я, и который принимал бы Ваши интересы так близко, как я. Верьте или не верьте: в моём сердце Ваши горести и радости находят больший отклик, чем в чьём бы то ни было.

После прочтения Вашего письма у меня явилось желание сейчас же написать Вам и попросить у Вас прощения за те вольные или невольные огорчения, которые я причинил Вам. Но я почему-то этого не сделал тогда. Несколько дней, прошедшие с того времени, не изменили моего намерения. Я теперь прошу Вас, на коленях прошу, простить мне причинённые мною Вам огорчения. Если я не был прав, то меня ведь извиняет уже то обстоятельство, что мною всегда руководило чистое и искреннее желание Вам добра. Ведь при каждом случае, когда я Вам причинял неприятности и огорчения и обижал Вас., - я ужасно страдал. Неужели этим я не искупляю своей вины перед Вами? Ведь я за Вас болел душой; ведь каждая мелочь, каждый пустяк, который причинял недоразумения между нами, стоил мне здоровья. Мне никогда не удавалось убедить Вас в том, что мною руководил не каприз или какие-нибудь личные мотивы, а бесконечная любовь и преданность к Вам. Мне не удалось завоевать Вашу доверчивость и откровенность. Не как друзья, старающиеся словом и делом поддерживать друг друга, а как враги, ищущие, где бы уколоть, где бы напасть на другого, жили мы. Меня это бесило, огорчало, мучило. Я доходил часто до отчаяния. Но Вы будто не замечали этого и остерегались меня, как врага. Это вызывало с моей стороны грубости, дерзости и бестактности, за которые прошу теперь извинения. Видит Бог, что у меня не было никогда никаких задних мыслей и что я Вас всегда искренно любил, люблю и, кажется, буду любить.

Как бы мне теперь хотелось увидеть Вас, поговорить с Вами без колкостей и упрёков, а задушевно, по-дружески!… Почему это, когда Вы говорите со мной, Вы делаете лицо, как будто Вы готовитесь отразить нападение? Неужели и теперь это будет? Соничка, мне это не верится. Это было бы жестоко!!

Вам скоро пришлют билет: приезжайте. Может быть, червь, который точит Ваше сердце, немного уймётся здесь. Может быть, среди нас Вы себя почувствуете немного бодрее. Но – ради Бога! – не повторяйте того, что делали до сих пор, «не говорите того, чего не думаете, не смейтесь, когда хочется плакать, и не молчите, когда хочется говорить». Ведь мне страшно стало, когда я читал эти слова Вашего письма, право, страшно стало, я не преувеличиваю. Нет, Соничка, милая, дорогая, не делайте этого, ведь это ужасно. Ведь Вы сами говорите, что любите нас; неужели Вы будете так несправедливы и жестоки к людям, которых Вы любите и которые Вас ещё больше любят? Нет, я этому верить не могу – это невозможно…

Я ежедневно буду ждать ответа на это письмо. Умоляю Вас ответить скорее. Что это Вам стоит? А мне Вы окажете большое одолжение, потому что со дня получения Вашего письма я ни минуты не перестаю думать о Вас. А тяжелы такие думы, тяжело сознавать, что твой друг, которого любишь всем сердцем, страдает, мучится и ты не только не в состоянии хоть словом помочь ему, но даже не знаешь причины его скорби. Положим, причин скорбеть, к сожалению, очень много, и я знаю многие из них, на которые Вы сумеете указать, но догадки и предположения ещё не факты.

Соничка, я жду Вашего письма, с напряженным нетерпением жду его – и с Вашей стороны было бы непростительной жестокостью не написать мне сейчас же. Ещё раз повторяю: меня очень огорчает Ваше молчание. Надеюсь, что Вы ещё не совсем отказались от Вашего искренно-преданного Вам друга Якова.

Tags: письма прадеда
Subscribe
promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments