June 3rd, 2014

Рыбацкая гордость

Пошёл Витька-старпом в ночь на рыбалку. Речка на ночёвке такая красивая, горная, с чистейшей водой; бурная, но с заводями. И в этих заводях даже голец попадается, а уж хариус кишмя кишит. Только взять его непросто, но крайне азартное дело.

Наловил он мух и паутов, нанизал на крючки разноцветной изоляции от проводов – неизвестно, какое настроение у хариуса в эту ночь будет, на какой цвет пойдёт; взял аж два спиннинга и пошёл в ночь. Впрочем, в какую ночь? У нас в это время года один полярный день и светло.

Утром возвратился. Глаз не видно, всё от мошки заплыло. Усталый, но гордый и довольный: притащил мешок хариуса. Много притащил, высыпали – почти три ведра получилось.

Поплыли мы вниз, в дельту, но с остановками по дороге, обещали мы хлеба из посёлка мужикам по рыбалкам развезти.

Чалимся к Николаю. Дружили мы с ним. Интересный мужик был! Сам из Питера, ростом под два метра, из них чуть не треть – борода седая. Что-то у него лет десять назад не заладилось в этом Питере, поехал на сезон порыбачить, денег подзаработать – да так и застрял. Летом – рыбалка; зимой охота и подлёдка. И один он это любил делать, редко когда напарников брал. В Питере, конечно, подобного нету и не найдёшь.

Отдали мешок хлеба, спустил он его в ледник – ему одному на пару месяцев хватит. А он знает, что мы практически не рыбачим, нам некогда, работа у нас, долго на одном месте не сидим: ставь сети, проверяй сети…

– Мужики, а у вас рыба-то есть?

И тут выступает гордый до невозможности Витька:

– Есть у нас рыба! До фига у нас рыбы!

– А откуда у вас рыба?

– Я в ночь наловил!

– А что за рыба?

– Хариус!

– Что?

– Хариус!

– Хариус… Да у меня его собаки не едят! А людям – так такое есть вообще не пристало. Ну-ка (студенту), пошли со мной!

Возвращается студент с мешком. И видно, что в мешке всего одна рыба поместилась. Но килограмм на тридцать. Значит, нельма. Это вам, конечно, не хариус… Мы её потом неделю во всех видах ели. Вкусная она!

А хариуса, чтоб Витьке не обидно было, мы засолили. Через какое-то время и он за ужином неплохо пошёл!

promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…

Портвейн «Лучший»

Такая классная в тот вечер у Андрюши компания подобралась, человек десять: девчонки такие симпатичные, одна из них пела хорошо, один художник, один скульптор, один даже новоиспечённый кандидат физмат и один давно, но по истории партии, ещё один вообще очень прикольный человек неожиданно из Баку нарисовался, ну и мы как всегда, конечно. Сидим, балагурим, анекдоты травим, от хохота аж животы заболели, только вино заканчивается, всего пара бутылок осталась. А время к закрытию лабазов, а сидеть нам и общаться ещё хочется долго – можно и всю ночь, и завтра, родители у Андрюши на неделю в заграницу съехали.

Собрали денег, послали гонцов в магазин. И одним из этих двух бедолаг, по вечной невезухе, оказался я. Полчаса до закрытия: очередь приличная, но не смертельная и без хамства и драк. Пока стоим, обсуждают мужики очередную местную сенсацию: в этот день советская пищевая промышленность выкинула в продажу новый сорт портвейна. Называется «Лучший». Тридцать третий знаем, три семёрки знаем, семьдесят второй знаем. Даже «Прибрежный», «Ароматный», «Отборный» и «Элитный» хорошо знаем, вот последний – наиредчайшая гадость. А вот чтоб «Лучший»? Не пробовали!

И что в нём хорошо, обсуждают мужики: цена очень гуманная и расфасован удобно в шампанские бутылки, а их делить сподручно, ровно четыре гранёных стакана получается; а если споткнулся где с авоськой – меньше шансов, что разобьёшь. И крепость такая людская – восемнадцать оборотов. Что сказать? В эти годы партия и правительство ещё пытались сделать что-то хорошее и полезное для трудящихся, удивить их новинками социалистического производства. Ну, или вид делали, что пытались…хотя, на такие инновации их ещё хватало.

Стоим. Очередь волнуется: Зина сказала, что «Лучшего» осталось всего четыре ящика. Мужики затеяли дискуссию, что по справедливости надо бы больше пяти бутылок этой прелести в одни руки не давать. А мы посчитали деньги: у нас ровно на пятнадцать пузырей хватает, а нас двое – ну как это не давать, если людям надо и у них такие потребности? Перед нами не так уж и много народа в очереди осталось: чувствуем, нам-то как раз должно хватить и примерно на нас кончиться.

И тут на тебе, только очередь в этом убедили, перед нами крендель протягивает Зине деньги и нагло говорит: «А мне двадцать четыре «Лучшего»!». Очередь совсем заволновалась:

– Да куда тебе столько? Мужик, имей совесть!

– Да у меня бригада шестнадцать человек, вон кабель по колодцам тянем, одного меня от работы освободили и послали. Что ж теперь, и не выпить ребятам после смены? Там же холодно, в этих колодцах!

– Да нет, это дело законное, как не выпить, если после колодцев, тогда бери!

Нам «Лучшего» так и не досталось, последнее этот гегемон колодезный забрал. Пришлось набирать на всю сумму сухое порубьдвадцатьсемь, но это же смех – несешь с собой вовсе не лучший напиток страны, а слабенькое мочегонное и бесконечные походы в туалет.

Кому что. Нам ещё, считай, повезло. Некоторые так вообще к закрытию дверей не успели, грустно кучкуются у магазина, клянчат у выходящих: «Уступи пузырь!». Теперь им у Зины за полторы цены брать с заднего прохода придётся.

Правда, и сухому народ по нашему возвращению крепко обрадовался, хотя и посетовал, что не посчастливилось попробовать «Лучшего»… Но как-то всем стало сразу жить, даже без «Лучшего», лучше… веселей стало жить… Уверенность в светлом будущем появилась, что-ли… Тем более, что звонил Андрюше наш приятель и сказал, что скоро зайдёт и приведёт с собой какого-то нового замечательного человека, непревзойдённого, по его мнению, острослова и рассказчика анекдотов.

Звонок в дверь, открываем. Стоит приятель Серёжа, с трудом поддерживает какое-то существо. Как он его вообще на третий этаж без лифта дотащил? Глаза у этого экземпляра странные, смотрят в разные стороны. Рожа даже не красная, а какая-то фиолетовая. Одежда свежестью не блещет, не раз он по дороге, видимо, падал. В общем, вид довольно чудной и экстравагантный.

– «Привет, дорогой!», открывает объятия Андрюша. – «Привет, старик! Смотри, с каким клёвым чуваком я тут в парке познакомился! Это Игорёк!», говорит Серёжа и тянет руки, чтобы обняться. Зря он это сделал, опрометчиво поступил.

Без поддержки его новый друг Игорёк, не сгибаясь, падает навзничь и его немедленно начинает во все стороны тошнить. Девчонки благоразумно из коридора разбегаются, но мы, как более привычные ко всему и опытные ребята, приносим тряпки и спрашиваем еле держащегося на ногах Сергея: «Серёг! А что это вы такое в парке пили, чтоб такой эффект дало?» – «Портвейн «Лучший»!», с гордостью объявил Сергей и, поскользнувшись, растянулся на полу рядом со своим новым другом. И немедленно захрапел, и разбудить его до утра не удалось никому и ничем.

Тут мы и поняли, как к нам всё-таки благосклонно относится бог и насколько нам всем, кроме Сергея и Игоря, в тот день повезло…

Надо сказать, что только один раз после этого я видел в продаже портвейн «Лучший». Но брать не стал. А потом его, видимо, сняли с производства. Уж и не знаю почему: так, наверное, госплан напланировал.

Так что до сих пор так и не ведаю: потерял ли я что в своей жизни, или, наоборот, приобрёл, не попробовав ни разу этот замечательный, промелькнувший в стране как яркая комета, изобретённый заслуженными советскими виноделами напиток? Портвейн «Лучший»!