June 17th, 2014

Как Лёха дарил портрет… (Лёха-5)

В завязке Лёха весь тот месяц был, даже пива не пил. Скучно ему!

Хорошо ещё, соседи решили крышу перекрыть, и Лёха три дня их рабочими руководил и давал тем всякие правильные советы. Остался от этих кровельных работ целый штабель старого шифера: листы большие, тяжёлые, с одной стороны мхом обросшие. Ну не пропадать же добру?

Договорился с соседом, поехали они на машине в хозяйственный магазин, купил там Лёха масляных красок. Много купил, банок пятьдесят, литра по три каждая. Всех цветов, какие были – а если кто помнит, советская власть особым разнообразием колёров население тогда не баловала: ну красный, ну синий… белый, чёрный, жёлтый, зелёный, охра, необыкновенно мерзкие салатовый и фисташковый. И, в принципе, всё!

Трубы горят, тем же вечером начал Лёха творить: «Закат я решил написать! Красивые сейчас закаты, хорошо должно получиться!».

Мы и пошли посмотреть к нему на закат. Закат и правда в тот вечер неплохой был.

Сбил Лёха из жердей что-то типа подрамника, притащил лист шифера, поставил вертикально. Пошёл в сарай, притырил оттуда банок десять краски и стамеску. Вскрыл стамеской первую, большую такую. Походил вокруг, изучил небо, отошёл от шифера метра на два – и фигак, плесканул прямо из банки на него! Только брызги во все стороны, мы еле отскочить успели! Шифер волнистый, негладкий, медленно по нему краска стекает. Вскрыл синюю – фигак! Потом жёлтую… Где-то с полчаса он так из разных банок плескал, то того цвета добавит, то этого…

Интересное, надо сказать, произведение получилось, нигде до этого мы подобного не видели. А ещё через день у нашего друга день рождения, обсуждаем, что подарить.

– Я ему что-нибудь из живописи подарю… Он ведь любит живопись?

– Да вроде любит…

– Подумаем!

Сидим вечером у именинника, уже салатики по тарелкам раскладываем. Вдруг грохот какой-то в коридоре, мат. Что такое? А это Лёха с помощником пытаются в комнату лист шифера занести, а он большой и в дверь не проходит…

– Ну, Коля, поздравляю! И вот тебе подарок – живопись маслом, твой портрет. Всё вчерашнее утро писал! Ты же любишь живопись?

– Живопись я люблю… спасибо, Лёха!

А портрет такой: примерно, как закат, только снизу палочкой по толстому слою краски написано «Коля», чтоб не перепутать. Ну и стамеской подпись автора в углу. И свежей масляной краской очень сильно пахнет.

– Куда вешать будем?

– Лёх, а ты бы не мог его пока рядом с домом прислонить, а то краской уж больно воняет?

– А вешать кто будет? Ты ж его один не повесишь… тяжёлый он, твой портрет!

Достаёт из пакета молоток и кровельные гвозди-двухсотку. С трудом приставляют они лист к стене, и Лёха его намертво к ней прибивает. Отходит, с одобрением рассматривает работу.

– Ну вот! Совсем другое дело! Смотри, как комната оживилась! Сразу видно – интеллигентные люди в доме живут, знают толк в хорошей живописи!

Правда, пришлось нам в тот вечер на терраску перебазироваться салатики есть и тосты за именинника произносить, уж больно краской в доме воняло.

И, как он объяснял Лёхе потом, исключительно только из-за этого запаха пришлось портрет Коле со стены утром снять. Сам, правда, он это сделать не смог. Вызвал он поселкового водопроводчика Самсоныча и слесаря Сашку с клещами и гвоздодёрами, вот они портрет с трудом, но, почти не повредив, сняли и перетащили в Колин гараж.

promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…

Как Лёха устроил аварию… (Лёха-6)

Иду после лекций – и вдруг ко мне мой друг Лёха навстречу. «О!», говорит: «Как удачно это мы встретились! Пошли в «Пльзень» пиво пить!».

– Да у меня денег – ноль!

– У меня тоже! Ладно, сейчас что-нибудь сообразим… Только домой ко мне заскочим ненадолго.

Заскочили к нему домой. Лёха достаёт из-под кровати обувную коробку, снимает крышку – а она полным полна всякими кольцами, браслетами, кулонами, серьгами. Не золото, конечно, но всё с полудрагоценными камешками. Ювелиркой он тогда увлекался. Зачёрпывает большую горсть этого всего, кладёт в карман.

– Пошли в салон на «Октябрьскую»! А потом – в «Пльзень»!

А был такой там художественный комок, кто помнит. Всякое художество там продавалось, и старое, и новое. Но вот чтобы сдать туда что на комиссию из нового, обязательно надо было быть членом Союза Художников, хотя бы его молодёжной секции. А Лёха им недавно стал.

Пришли в салон. Обрадовались нам там. «Давненько…», говорят: «…Алексей, вас видно не было!». Лёха им вывалил на стол всё из кармана, они по кучкам раскладывают, в тетрадочке оценивают.

– Вы знаете, много и из прошлой партии вашего продалось. Вам деньги сейчас выдать?

– А чего я к вам припёрся, думаете? Ну вы прямо как маленькие!

Пошли в кассу деньги получать. Кассирша считает и считает, а у меня глаза всё круглей и круглей… Выдали Лёхе чуть не полторы тысячи рублей, сумасшедшая по тем временам сумма, инженер сто получал, а кружка пива в "Пльзене" - двадцать копеек в автомате.

Стоим за столиком в «Пльзене», Лёха встретил каких-то знакомых, стали они пиво портвейном и тёплой водкой лакировать. А из закуски у них – только креветки.

Ну ладно, часа через три повёл я его домой. Он довольно смирный, к прохожим не пристаёт, про искусство мне рассказывает.

Пришли к нему. Тут он почему-то про экономику начал рассуждать:

– Вот какая сука придумала деньги? Таскайся по всяким салонам, теряй время! Надо как при коммунизме, каждому по потребностям! Приходишь в магазин, а тебе: здравствуйте, Алексей! Возьмите ваши три портвейна! Или, например, дядя Толя Зверев… ему шесть! Потому что потребности разные у нас! А у него и денег вечно нет, ходит-побирается! А такой художник! Весь вред от этих денег!

Крепко разозлился Лёха на эту несправедливость, достал из кармана большой пук скомканных десяток – и выкинул его в окно… Бумажки кружатся с высоты, медленно оседают на проезжую часть Ленинского проспекта города-героя Москвы. А какое движение было в семидесятые? Так, не по каждой полосе широкого проспекта и машина едет…

Смотрю: одна тормознула, выскочил оттуда водитель… вторая… третья… Бегают они по проезжей части, десятки собирают… И вдруг в задницу стоящей волжанки – бум, и грузовик впаялся! Вышел из кабины шофёр, даже смотреть на повреждения не стал, а тоже десятки собирать бросился…

Надо отметить, что идя к метро от Лёхи, я тоже десятку нашёл. На тротуар она приземлилась. Очень она мне впоследствии пригодилась, эта десятка!