August 27th, 2014

Нельма

Как-то всерьёз заплутали мы в тот день в дельтовых протоках и лайдах: плывём-плывём, а на большую воду никак и не выплывем. Впрочем, и не день это вовсе был, а ночь: светло одинаково, но ночью как-то комар с мошкой себя потише ведут, вот мы ночью и работаем. А работали мы тогда на реке Таз: это где национальная русская экспортная гордость, если окромя матрёшек и лаптей, сама из земли иногда бьёт, называется природный газ.

Уже и бензина впритык осталось; карты у нас плохонькие: да и на что там надеяться – съёмки гулаговских времён с редкими корректировками, ничего на них толком не обозначено, а что обозначено, то совсем теперь не так выглядит, дельта есть дельта… Выплыли на какую-то лайду: давай прутики в воду бросать, а куда здесь вообще что течёт? Плыть-то дальше куда? Непонятно, почти нет течения! Верней есть, но слабое и во все стороны течёт вода. Бывает такое в устьях рек, но нам от этого не легче и где дом – совершенно неизвестно.

Дело уже к утру, будет какой-никакой нам сигнал: полярный день на убыль, солнце уже не в зените, где запад-восток понять будет можно. Передохнуть надо, хватит бензин без толку жечь! А что так впустую ждать: начали от безделья по очереди кидать спиннинг. Одно, правда, название у нас, а не спиннинг: конец отломан, катушка древняя, вместо лески тросик с лебёдки приспособлен, вместо блесны – отшкуренная железка с приваренным тройником. Вряд ли, конечно, но вдруг какая сумасшедшая щука даже на такое позарится?

И вдруг раз! Кто-то цапанул! Да как цапанул! Я чуть из лодки не вылетел! Хорошо, трос приспущен был, успел я его за носовую утку зацепить – а то не удержать! Только вот кто это? Тащит это чудо наш «Прогресс», только волна по бортам идёт. Начинает оно, Несси это, кругами нас по лайде катать. А лодка хорошо гружёная: второй запасной мотор, баки, приборы всякие, груз, лебёдка, проб воды уже литров сто, нас двое. Килограмм под семьсот всё это хозяйство тянет: а оно нас катает и катает, только тросик струной, леска уж давно порвалась бы!

Где-то с полчаса мы так катались. А нам что? Закурили, разговоры разговариваем, анекдоты травим. И вдруг оно, чудище наше, от усталости и в последнем усилии освободиться выпрыгнуло из воды – это примерно как истребитель бочку делает – и плюх обратно, только брызгами нас окатило. Да это ж нельма! Точно нельма, только я таких крупных не видал до сих пор!

Ну а если нельма, это если она воздуха уже хватанула, значит есть у нас шанс её вытянуть. Час вытягивали: подвели к борту, сначала били по башке молотком. Не помогает! Хвостом она нам борт расфигаривает! Тогда пошёл в ход и топор… С трудом, но втянули на борт…

А тут смотрим: где-то в паре километров от нас зелёная ракета взлетает. Это нас ребята искать выехали. Ответили красной. Встретились, вывели нас мужики до большой воды не по мелям, разведали они нам путь. Приплыли в посёлок, сходили на рыбхозовские весы взвесить мешок. Тридцать восемь килограммов! Неделю мы её всей экспедицией ели, ещё и соседям-геологам обломилось.

Нельма, однако! Ох, и вкусная же она! А сильная какая...

promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…

Груз-200

Были мы в военных лагерях на аэродроме: город Ворошиловград. Да-да, тот самый, который бомбят, ныне и ранее город Луганск! Вдруг нас, кучу человек москвичей и ленинградцев, снимает с занятий по противодействию проискам Пентагона какой-то майор и ведёт разгружать прибывший борт. Начинаем носить тяжёлые ящики, и вдруг понимаем: борт из Афгана и полон Грузом-200... Просто оцепенели, ведь не писали и не говорили тогда про такое и про его масштабы, груза этого...

Прибегает замполит-подполковник, орёт на майора: "Ты, урод, о..л совсем? Ты кого на разгрузку поставил?" - "Да я, товарищ подполковник, студентов взял, временных, они ж почти офицеры, присягу принимали, это я чтоб у наших бойцов боевой дух не подрывать... Нам же сейчас выделять туда…" - "Мудак! Под трибунал, сука, пойдёшь! Или сам туда полетишь!"...

Не знаю, чем там дело кончилось, но было, получается, примерно то же самое, что и сейчас?

Только одно меня волнует: товарищ Суслов, главный закопёрщик этого тогдашнего интернационального долга, он когда умер – от него остались, кроме недоброй для страны и её населения памяти, только калоши. Три пары, сильно поношенные…

А от вас, ребята? Неужели только три пары? Калош?

Да, и ещё, вот мои друзья-афганцы, когда собираются: сначала пьют много водки. Потом поют песни, вспоминают друзей. Потом обнимаются и долго плачут.

А ведь взрослые такие, седые, каждый килограмм не меньше ста, и довольно успешные сейчас мужики…