September 28th, 2014

Любовь

Ире

Грипп тогда ходил по Москве…

И заболела его любимая! Он себе места не находил, бегал по аптекам. Она была такая белая, неземная, слабенькая… Просто атас, ребята!

Но вылечил он её практически! Ему уезжать – а она уже опять почти красивая, самая ему близкая и желанная: его женщина, короче…

Уехал он. Вот, что там было, на этой зимовке, он про это никому не рассказывал. Да и не надо про эти вещи никому рассказывать, бесполезные это знания и чужие опыты!

Но приехал он через полгода, а со связью там у них, в Арктике, был полный швах - и сразу к ней. А её и нету!

Побежал по друзьям… Они ему: «Так она же с Борькой, они уже давно в Америке!».

Прошло,незаметно, чуть-чуть времени…

         Теперь его e-mail:

Любимая! Слышал, что у тебя проблемы. От общих друзей знаю, что что-то серьёзное случилось у тебя в этой твоей Америке… а мой друг Борька, просто ужас, уже умер…

Свяжись, даже не думай ни про что и ни о чём!

Брошу всё и прилечу! Ну, конечно, сейчас у моего внука есть небольшие затруднения – так это можно и по скайпу порешать.

Просто позвони, если что не так!

promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…

«Аристарх! Договорись с таможней!»

Давным-давно поехали мы ненадолго в Голландию по делам: насыщенная у нас такая программка – за пять дней надо посетить четыре города, встретиться со старыми друзьями, познакомиться с новыми коллегами. Прилетаем мы в Амстердам втроём: я, Серёжка и Харальд, он вроде как местный. Поскольку встреч и новых знакомств будет много, у нас с Серёжкой бутылок по пять водки у каждого. А что дарить в качестве сувениров из далёкой и загадочной России? Ну не матрёшки же!

Идём, естественно, через зелёный коридор. И тут нас тормозят. Строгие такие таможенники, неулыбчивые! Открывают наши сумки – а там, кроме водки, практически ничего и нет, ведь ненадолго едем. Оставляют они нам по два пузыря, а остальное складывают в коробку и уносят её куда-то.

Мы Харальду: а что дарить-то мы теперь будем? Он нам: сейчас, попробую…

Подходит он к таможенникам и начинает на своём птичьем языке им что-то втирать. Те слушают, потом начинают улыбаться, потом выносят коробку, нам тоже дружелюбно улыбаются: забирайте, дескать, и валите отсюда, ребята! Мир, дружба, перестройка! Тот зинс!

Выходим из аэропорта и спрашиваем Харальда: а чего ты им такого наплёл?

– Да я им говорю: вы что, не видите – это ж русские! А я у них переводчик. Посмотрите: они на пять дней приехали. И у каждого ровно по пять бутылок водки. Вы им всего по две оставили. Так что ж теперь – мне три дня их за свои поить? У меня и денег столько нет… Вошли ребята в моё положение, подзакрыли глаза на правила…