Короткая и яркая жизнь Яцека Б.
В старших классах я учился в весьма непростой арбатской школе, окружённой генеральскими, дипломатическими и партийно-совминовскими домами. То есть сама школа-то была простая, ученики в ней - обычные, а вот некоторые папы и дедушки этих учеников...
Летом 1975 года мы принимали группу чешских школьниц, а потом по обмену поехали на десять дней к ним в заграницу, то есть в братскую тогда Чехословакию. В Москве к каждому из нас была прикреплена чешская девочка, а там одну ночь мы должны были переночевать у неё дома под патронажем её родителей.
Вот с этого всё и началось...
Как звали мою девушку я уже не помню, хотя есть у меня совместное с ней фото, на котором она выглядит весьма симпатично.
Однако уже в сентябре по школе начала ходить официальная бумага на бланке Посольства СССР в Чехословакии, где совершенно неожиданно первым секретарём работал отец моего одноклассника, из которой следовало, что там у гражданки ЧССР такой-то родился мальчик, назвали его Яцек, а фамилию ему дали по отцу. То есть мою.
Бумага эта вызвала в школе нездоровый ажиотаж и пристальное ко мне внимание со стороны старшеклассниц из параллельных классов. То, что этот Яцек родился малость недоношенным плодом в возрасте трёх месяцев никого не насторожило, а бланк посольства был настоящим и сомнений не вызывал.
Яцек очень быстро рос и радовал родителей и окружающих своими успехами не по дням, а по часам, поскольку через пару месяцев по школе начала ходить бумага на совершенно подлинном бланке Советского Комитета Защиты Мира, в которой его председатель знаменитый шахматист Анатолий Карпов меня поздравлял с тем, что молодой чешский гроссмейстер Яцек Б. выиграл чемпионат мира по шахматам среди юношей. В школе это известие произвело фурор.
Однако спортивные успехи Яцека Б. продолжились и в следующем олимпийском 1976 году, ибо в школе появилась бумага на совершенно настоящем бланке Олимпийского Комитета СССР, в которой этот комитет извещал счастливого папашу, то есть меня, что Яцек Б. стал олимпийским чемпионом. По пинг-понгу. Школа веселилась дня три.
Немедленно после этого пришла бумага на бланке Комитета по делам печати СССР, где по случаю зампредом числился отец моей одноклассницы, а ящики письменного стола он, видимо, от дочери не запирал, с просьбой ко мне написать мемуары про моего сына-спортсмена, которые будут изданы миллионными тиражами, а мой гонорар за них превзойдёт все даже самые мои смелые ожидания.
Подобных бумаг на настоящих бланках различных министерств и ведомств СССР появилось ещё несколько, но их содержания я не помню.
Точку в короткой, но очень яркой, жизни моего высокоталантливого сынка Яцека Б. поставил мой одноклассник и друг Мишка лишь через пару лет.
На подлинном, но малость устаревшей формы и выцветшем от времени бланке целый Председатель Совета Министров РСФСР (им некогда при Сталине года три до опалы, вывода из ЦК и отправки директорствовать на прожекторном заводе служил Мишкин дедушка) меня с глубоким прискорбием извещал, что знаменитый чехословацкий автогонщик Яцек Б. погиб, управляя грузовиком Татра на ралли Париж-Дакар и свалившись на нём в глубокую пропасть.
P.S. А с девушкой той мы даже тогда ни разу и не поцеловались. К сожалению.