Category: армия

Русские ганфайтеры Уайет Эрпов и Док Холлидейкин

Сижу себе, никого не трогаю, и вдруг по телевизору из кухни донеслось (видимо, передача про оружие, цитирую дословно):

"Американский 45-й калибр ПОЧТИ соответствует НАШИМ РОССИЙСКИМ одиннадцати с половиной миллиметрам".

О боги, боги мои... журналисты-козероги мои! То есть, получается, что МЫ опять впереди планеты всей и русский скотовод Уайет Эрпов  со стоматологом Доком Холлидейкиным в перестрелке с ихними шерифом Беттом Мастерсоном и маршалом Диким Биллом Хикоком их победят легко вследствие того, что русский калибр американского больше? Да кто бы из постоянных зрителей вашего канала в этом сомневался? Вас же одни патриотки-идиотки "периода дожития", по официально принятой сейчас ПФР России терминологии, и смотрят.

Действительно, 45-й калибр (11,43 мм) почти соответствует 11,5 миллиметрам. Только почему "нашим"? Вообще-то, кроме нескольких стран, миллиметры эти все используют, а не только мы, гордые россияне. А вот калибра такого вообще нет. Или что другое имелось ввиду? Но тогда и в длину, и в толщину - как-то маловато будет и обидно звучит для богатырей-россиян!

Хотя, если почитать книги Луиса Ламура какого или посмотреть кино про Клинта Иствуда, то тогда бы вы знали, что самым популярным и уважаемым среди десятков моделей тогдашних револьверов у ганфайтеров действительно был знаменитый "Русский". Только калибр у него был 44-й (10,67 мм - а на самом деле по пуле 10,9) . Модернизированный шестизарядный
"Смит-Вессон", модель 3, славящийся своей надёжностью и лёкостью перезарядки в отличие от своего "Американского" прототипа, рассчитанный на специальный .44 Russian патрон. Выпускавшийся по заказу Российской Императорской Армии начиная с 1869 г. в США аж 30 лет, а в 1886-1897 гг. даже и на Тульском Оружейном Заводе, при этом часть этой продукции шла на экспорт храбрым американским ковбойцам. А поскольку велась постоянная модернизация "русской" модели, то "Русские" револьверы российского (или немецкого для русской армии) производства ценились опытными  ганфайтерами выше, чем "Русские" американского.

Хотите гордиться возможностями смертоубийства, связанными со словом "Русский" - рассказали бы про это!
Там про такое целую передачу можно сделать - но тут работать надо, а не щёки надувать!
И патриотично, и познавательно получилось бы для всех, кто (как, например, я) совсем мало что про оружие знает.

promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…

Так было

У моего неожиданного "нового дедушки", кто про него читал, была вся грудь в настоящих боевых орденах. В том числе, пара каких-то польских крестов его старенький занафталиненный парадный пиджак на 9-е мая до кучи украшала.

А сейчас посмотришь телевизор, так полностью киселёвыми со скабеевыми ты убеждён, что мы не только против Гитлера воевали, но и против украинцев, французов, канадцев, американцев и - особенно - поляков. Всё жду, когда это мнение отдельных недобитых фашистских тварей и отморозков в школьные учебники попадёт. Но искренне надеюсь - вот такого я, некогда юный почитатель сериала "Четыре танкиста и собака", всё же  не дождусь! Хотя и не исключаю полностью...

А кто не читает школьные учебники и не смотрит Первый Канал - тому вот этот текст, подготовленный моим давним другом и однокашником, сыном боевого офицера той войны, у которого тоже вся грудь была в кровью заслуженных им орденах...

https://warsstories.files.wordpress.com/2019/06/poles_west_rus.pdf?fbclid=IwAR1LuqGxAN2KbjF3-Sr7DRM_i4P-j2pSmL5s0rLujNqx14Gm8nTnlsnG7RY

Военная песнь

Мои дедушки Вторую Мировую не пережили оба.

А в Первой Мировой никто из моих близких родственников (они штатские были) не участвовал. Кроме убитого на турецком фронте брата моего прадеда Владимира Ивановича, но они по юности смертельно поссорились и не общались, разные взгляды у ребят были.
Зато мой прапрадедушка Иван Иванович за бой со шведской эскадрой получил, будучи и вырабатывая лейтенантский ценз гардемарином флота, свою первую боевую награду - Св. Анну, а за бои в финляндских шхерах с аглицким флотом, будучи уже лейтенантом Российского Императорского Флота,  и вторую - Св. Владимира с мечами.

Не знаю, что они тогда пели в своём Морском Корпусе?
Но моя любимая военная песня этих романтичных молодых российских офицеров - вот эта!



Удивительная кругосветка-2

Продолжение.


В то же время ВМФ Австралии мало что мого предпринять для защиты морских коммуникаций: в Тихом океане не было ни одного австралийского военного корабля. Ближайшим
портом, где находилось военное судно Маноора (воспомогательный крейсер), был Дарвин, расположенный в четырех днях пути. Штаб ВМФ имел и другие проблемы - 5 декабря близ берегов Нового Южного Уэльса на минах, поставленных немецким рейдером Пингвин, подорвалось грузовое судно Нимбин, двумя днями позже – британский теплоход Хартфорд. Так война подступила к берегам Австралии. Австралийские коммунисты тем временем продолжали агитацию против «империалистической» войны и записи в армию.

В австралийском парламенте начались дебаты по вопросу об адекватности морской безопасности в австралийских водах. Информация о потопленных судах попала в печать и на радио, общественное мнение было взбудоражено тревожными известиями. Вследствие этого штаб австралийского ВМФ обратился к британскому адмиралтейству с просьбой вернуть определенное количество австралийских военных судов из Средиземного моря в Австралию.

Двадцать первого декабря 1940 года Комет, Орион и Кулмерланд встали на якорь близ острова Эмирау, к северу от Кавьенга. На берег высадили всех пленных членов экипажей и пассажиров с потопленных судов за исключением небольшого числа попавших в плен военнослужащих. На берегу оказалось около 500 человек. Им оставили небольшую лодку для того, чтобы они смогли добраться до более крупного острова и обратиться за помощью. Позднее освобожденные пленники исключительно высоко отзывались о капитане Эйссене, который вел себя образцово по отношению к ним. Заметим, что немецкие рейдеры открывали предупредительный огонь по грузовым и пассажирским судам только в том случае, если последние не подчинялись приказу остановиться. Топили суда после того, как с них были сняты команда и пассажиры.

После захода на Эмирау, Кулмерланд отправился обратно в Японию, Орион – к острову Мауг в Мариинском архипелаге для ремонта двигателя. Капитан Эйссен повел Комет обратно к Науру для бомбардировки портовых сооружений. Остановившись на траверзе острова, Комет поднял военный флаг Кригсмарине и послал радиосигнал с приказом очистить причалы и нефтехранилище. Но поскольку толпа любопытных не расходилась, Эйссен дал предупредительный выстрел, который быстро разогнал зевак. Затем начался настоящий артобстрел, оставивший на месте порта руины. Примечательно, что пожар уничтожил крупный штабель фосфоритов, уже закупленный японцами, столь опрометчиво предоставившими немецким рейдерам возможность промежуточного базирования в своих портах. Комет тем временем шел на юг...

Оставленные на берегу острова Эмирау члены экипажей и пассажиры потопленных судов каким-то образом узнали о планах бомбардировки Науру. Те, кто сумел вовремя добраться до Кавьенга, отправили в штаб австралийского ВМФ предупреждение о готовящемся нападении, но военных кораблей, способных предотвратить рейд, просто не было. Это и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Крейсер Сидней и вспомогательный крейсер Вестралия были отозваны домой из Средиземного моря. В начале января 1941 года Сидней, блестяще проявивший себя в боях с кораблями итальянского ВМФ, отправился в Австралию. Девятого февраля крейсер прибыл в Сидней, где был восторженно встречен жителями города.

Примерно в это же время, 3 декабря 1940 года, от причала в Гданьске отошел еще один немецкий рейдер – Корморан. На второй день плавания рейдер замаскировался под советское грузовое судно Вячеслав Молотов, порт приписки – Ленинград. Все надстройки были выкрашены в коричневый цвет, труба – в черный с красной полосой. На мачте был поднят красный флаг. Некоторое время после этого команда развлекалась, используя в обращении слово «товарищ» и приветствуя друг друга по рот-фронтовски поднятием вверх согнутой в локте правой руки со сжатым кулаком. Офицеры не обращали на это внимание, справедливо считая это признаком хорошего расположения духа…

Судьбы Сиднея и Корморана пересекутся год спустя – 19 ноября 1941 года. В короткой схватке близ побережья Западной Австралии оба корабля будут потоплены, причем из команды Сиднея не уцелеет никто.

Однако, вернемся на Комет. После бомбардировки Науру капитан Эйссен повел рейдер к берегам Новой Зеландии для охоты на торговом пути Новая Зеландия – Панама. Здесь он достиг самой южной точки своего плавания – команда увидела берега Антарктиды. В конце февраля 1941 года капитан Эйссен получил приказ переместиться в юго-восточный сектор Индийского океана. Он знал, что крейсер Сидней базируется во Фримантле (морской порт близ Перта), и старался держаться подальше от побережья Западной Австралии, понимая, что при встрече с первоклассным крейсером его шансы будут невелики. Несколько месяцев рейдер безуспешно искал новые жертвы вдали от обычных маршрутов грузовых и пассажирских судов. Удача, казалось, покинула «Комет». Двадцать первого мая согласно новому приказу Комет вновь отправился в Тихий океан.

В начале августа капитан Эйссен услышал по радио репортаж о том, что патрульные самолеты австралийских ВВС выгнали немецкие рейдеры из своих территориальных вод, и сделал в бортовом журнале соответствующую запись. Опытный моряк хорошо понимал, что подобная задача была австралийцам не под силу – слишком велик континент. Однако, вполне вероятно, что радиорепортаж сыграл свою роль в его решении переместиться ближе к берегам Новой Зеландии, а затем двинуться на восток к берегам Южной Америки. Четырнадцатого августа Комет неподалеку от Галапагосских островов Комет наткнулся на британское судно Australind. Его радист пытался передать сигнал бедствия, и корабль был обстрелян, в результате чего погибло несколько моряков. Уцелевшие члены команды  были сняты с британского судна, после чего оно было взорвано. Через пять дней немецкий рейдер захватил голландское судно Кота Напан и потопил  британский  транспорт  Девон. На захваченное голландское судно перевезли большую часть пленных, и призовая команда повела Девон в Атлантику и дальше в Германию (позднее у берегов Сьерра-Леоне на него перегрузит своих пленников немецкий рейдер Атлантис). Комет тоже пошел на юг, воздерживаясь от новых атак. Обогнув мыс Горн, он вошел в атлантические воды и 26 ноября 1941 года прибыл в Шербур. Последний отрезок пути оказался наиболее трудным – Комет  постоянно атаковали британские торпедные катера и самолеты. Но и здесь удача сопутствовала капитану Эйссену – одна из бомб угодила в «Комет», но так и не взорвалась. Тридцатого ноября Комет прибыл в Гамбург. Беспримерное кругосветное плавание, длившееся 516 дней, завершилось.




Кругосветное плавание "Комета" - июль 1940 - ноябрь 1941

За прошедшие со дня выхода в море полтора года ситуация в мире сильно изменилась. Считанные дни оставались до нападения японцев на Пирл-Харбор и начала большой войны в Тихом Океане. Уже несколько месяцев шла советско-германская война. Части вермахта стояли под Москвой. Арктика, которую капитан Эйссен хорошо изучил во время перехода по Севморпути, стала ареной ожесточенных сражений, в которых бывшие партнеры по переходу стали смертельными врагами. Наблюдения капитана Эйссена в Арктике позднее сослужили немцам хорошую службу – в августе 1942 года немецкий линкор Адмирал Шеер, используя отличное знание ледовой обстановки на трассе Севморпути, дошел до Таймыра, потопив ледокол Сибиряков и обстреляв порт Диксон.
Второе и последнее плавание «Комета» была гораздо короче, чем первое. Оно длилось только два дня. Седьмого октября 1942 года оснащенный новыми орудиями и радаром Комет под командованием нового капитана Ульриха Брокзиена вышел в море в сопровождении четырех торпедных катеров и нескольких тральщиков. Британская разведка была в курсе предстоящей попытки немецкого рейдера прорваться через Ла- Манш в Атлантику. На переходе из Гавра в Шербур в коротком бою с кораблями Королевского ВМФ Комет был подожжен и взлетел на воздух. Вместе с кораблем погибла вся его команда – 351 человек.





В.Ф.Воробьев. Кругосветка рейдера "Комет". сб. Гангут. вып.16 (1998) и 19 (1999)
M. Montgomery. Who Sank the Sydney? 1981
B. Winter. HMAS Sydney. Fact, Fantasy, Fraud. Brisbane, 1984
P. Adam-Smith. Prisoners of War from Gallipoli to Korea. 1992
T. Frame. HMAS Sydney. 1993

Компиляция и перевод материалов – Владимир Крупник
www.warsstory.org

Борис Слуцкий (культуртрегерство)

"В 1941 году опубликовал первые стихи. Участник Великой Отечественной войны. С июня 1941 рядовой 60-й стрелковой бригады. С осени 1942 инструктор, с апреля 1943 старший инструктор политотдела 57-й дивизии. Несмотря на то, что был политработником, постоянно лично ходил в разведпоиски. На фронте был тяжело ранен. Уволен из армии в 1946 в звании майора."

Все пели на "картошке" под ненастроенную гитару такую песню? Так это из жизни случай! И это Слуцкий!



А " что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне" - гимн поколения наших родителей ,тоже случайно слышали в детстве? Даже Хрущёв эти строчки упомянул!
Это Слуцкий!
Погуглите!
И узнаете, кто такой Борис Абрамович Слуцкий - замечательный воин, человек и поэт. У него стихи - про нас.

Бог


Мы все ходили под богом.
У бога под самым боком.
Он жил не в небесной дали,
Его иногда видали
Живого. На Мавзолее.
Он был умнее и злее
Того - иного, другого,
По имени Иегова...
Мы все ходили под богом.
У бога под самым боком.
Однажды я шел Арбатом,
Бог ехал в пяти машинах.
От страха почти горбата
В своих пальтишках мышиных
Рядом дрожала охрана.
Было поздно и рано.
Серело. Брезжило утро.
Он глянул жестоко,- мудро
Своим всевидящим оком,
Всепроницающим взглядом.

Мы все ходили под богом.
С богом почти что рядом.






А ещё её и так пели, оказывается!



Да, в детстве поразился - на службе в Вермахте за весь период войны состояло 40 000 000 (sic!) лошадей! Узнал это из книги Конрада Лоренца - отличного ГДРовского писателя, а в те годы - оберста Вермахта, главного ветеринара-лошадиного доктора гитлеровской армии... А нам всё танки показывают в кино...

Новый героический дедушка

Ребят, вы не поверите! А ведь моя бабушка на восьмом десятке вышла замуж! И появился у меня новый дедушка… В парке она с ним познакомилась, в шахматы они там играли, ну и закадрил он её… или она его?

Сходу мне дедушка новый как-то не особо глянулся: мелкий такой, с местечковым говором, партийный весь такой, учит меня таки как жить… И плюс – без руки! Вообще без правой руки, вечно мне ему пальто подавать…

А потом случилось так, что пришлось мне по просьбе бабушки на машине этого дедушку везти 9-го мая на их ветеранскую сходку. Без особого восторга приехал, но не мог я бабушке отказать…

Выводит она моего нового дедушку. Я аж присел: дедушка в парадном спинжаке образца сорок шестого года, из носа капает, простужен он, сверху одеяло… Вид больной, руки нет…

Скинул он, садясь в машину, одеяло. А на пиджаке награды абы как понавешаны: три Красных Звёздочки (это что же надо было такое сделать?), Красное Знамя, Александр Невский, пара Отечественной Войны… пара крестов каких-то польских…медалей вообще не счесть…. Ни фига себе, кем дедушка у меня новый оказался!

Пока ехали в Парк Горького на их ветеранскую встречу, я пытался своего нового дедушку-артиллериста разговорить, интересно мне стало:

- Михаил Маркович, а вот первая Звёздочка, это за что?

- Сорок первый, старший сержант, три танка…

- А вторая?

- Лейтенант, сорок второй, комбат – пять танков.

- А Невского?

- Ну, это уже потом, я инженер полка, мы там Тигры случайно переколотили...

- Михаил Маркович! А вы кем войну закончили?

- Инженер- подполковник, после инвалидности зампотех артдивизии…Так я её толком и не закончил, я же, Дима, еврей… Меня и посадили в сорок пятом, хорошо ещё, Рокоссовский за меня вступился…

- Как? Вы ж герой! Ничего себе, столько танков остановить…

- Остановить – это одно. А опять оказаться жидом в те годы – это совсем другое, Дима…

Подвёз я его в Парк Культуры. Приняли там Михаила Марковича, надо отметить, ветераны как родного тогда…

Ничего себе: семь боевых орденов, и не лётчик! Мало кто дожил до Победы с таким иконостасом из пехотинцев и артиллеристов…

А вот кто он по национальности – им, ветеранам, это было пофиг. Они больше вспоминали, как он какую-то стрелковую дивизию под Кенигом от полного разгрома спас, приняв командование артполком на себя и остановив танковую атаку дивизии СС…

Вот такой у меня временно оказался дедушка Михаил Маркович (он же по паспорту потом каким-то Мордехаем Менделевичем предстал, но это когда хоронили мы его я узнал), кавалер семи  кровью заслуженных боевых орденов, не считая юбилейных и иностранных… Настоящим героем оказался мой новый дедушка!

Я – селькуп!

В советские времена малочисленные народности даже в армию не призывались по закону. Вроде как их и так мало, непонятно по-каковски они говорят, эти носители языка и древних традиций, а у нас этих прочих, немалочисленных, призывников и так в СССР много…

Например, мой знакомый Валера, ныне доктор физмат наук, а тогда отчисленный из Физтеха не за двойки, а за пьянство и прогулы, студент (да уж… удалось парню тогда сделать практически невозможное!), вот он как избежал тогда призыва?

Другие лежали по психушкам, резали себе вены, всячески портили своё здоровье и занимались членовредительством, лишь бы от армии по идейным, или каким другим, соображениям откосить; даже объявляли себя диссидентами и шли в тюрьму… А вот неглупые Валерины родители просто вовремя записали в его паспорте не национальность по отцу (тут и к доктору не ходи, непросто служить в армии мало того что очкастому и субтильному математику-москвичу… но когда вдобавок чёрным по белому в паспорте записано «еврей»), а национальность по матери – «удин». Есть такой гордый дагестанский малочисленный народ! С кинжал ходит, национальная песня поёт! Их нельзя в армию!

Кстати, я не уверен, что соображения именно такие были у партии и правительства, исключительно по поводу сохранения численности этих народностей и их уникальной культуры и языка. Подозреваю, что были и более прозаические аргументы, чтоб их в армию не брать: а вдруг эти абреки всех нахрен вокруг перережут, захватят чего из военного имущества Державы – например, тачанку с конями, нарты со служебными собаками, или, не приведи маркс, танк с пушкой, и пойдут на ЦК? С них, малочисленных, станется… Боевые ребята!

Приехали в Салехард на поезде: у нас груза под тонну, и должны мы дальше двое суток плыть на рейсовом пароходе в Тазовскую губу. Приходим на пристань купить билеты.

Уж как-то очень на пристани оживлённо! Стоит огромная толпа: а вот что внутри этой толпы происходит, это абсолютно непонятно – лишь слышны иногда женские взвизги, а временами вся эта толпа, как сверхновая звезда, вдруг быстро увеличивает свою окружность, а потом опять сжимается.

Мы подошли: интересно же! Но не видно ничего из-за спин! Только слышны какие-то крики; да и толпа как дышит – то расширится, то сузится. Ладно, приобрели билеты, присели на скамейку покурить – мы же не торопимся, пароход только вечером…

Через некоторое время приезжает милицейский воронок, начинают служивые командовать: «Граждане, расходитесь! Не мешайте милиции! Ничего тут нет интересного! А ты, Петрова, давно из обезъянника? Иваныч, нахер пошёл отсюда, а то заберу! А тебе, Афанасий, два раза повторять? А ты, Ябтане, давно по морде не получал? У тебя и имя такое… Вали отсюда!».

Маленький тогда был город Салехард! Оцениваем мы пока его как гости из столицы: по-домашнему здесь работают правоохранительные органы, вежливо так работают, ласково так, практически по-отечески… не то, что у нас в столице!

Чуть раздвинули менты толпу… И открылось нам главное – посередине стоит человек местной коренной национальности. Одет он очень странно: в дорогом костюме, в белой рубашке, в галстуке … а поверх всего этого – грязная оленья малица. А на малице почему-то болтается орден Ленина. А в руке у человека – ножик. Хороший такой ножик: острый, самодельный, сантиметров тридцать длиной!

Пьяный он в дымину, на ногах почти не стоит. Лишь иногда делает выпад этим ножиком в пространство – так вот, почему так толпу болтало? – и кричит грозно: «Я – селькуп!».

К нему милицейский капитан обращается, но близко, из-за ножика, не подходит: «Хадко Нойкович! Ну, пожалуйста! Отдайте ножик! А я вам коньячку… Ну, Хадко Нойкович! Вас и в обкоме давно ждут!».

У человека что-то явно в голове происходит после этих слов. Он смотрит на капитана: «Киняк?». Капитан ему: «Коньяк! Хороший коньяк, Хадко Нойкович, вкусный! Петров, тащи из газика!».

Приносит сержант бутылку коньяка и стакан, наливает. Непонятный нам Хадко Нойкович опускает ножик и принюхивается… Но просто так сдаваться он явно не готов: «А Валя?» – «Да не волнуйтесь вы, Хадко Нойкович! И коньяк, и Валя… Нам поручено вас к Вале в гостиницу отвезти! Ну что, меняемся? Я вам стакан коньяка и Валю – а вы нам ваш ножик? Временно, ей-богу! Отдам завтра! Ну Хадко Нойкович, а?».

Коньяк перевесил. Отдал Хадко Нойкович ножик капитану, выпил стакан, и повели его аккуратно служивые в газик под руки…

Мы вообще ничего не понимаем! Мы ж не местные… Толпа разошлась уже, мы сидим – нам идти до отплытия парохода особенно и некуда. Подходит к нам портовый бич: закурить есть?

– Да есть! Угощайся! Садись, отдохни с нами! Бери пиво! Да не стесняйся… Слушай, а что это было?

– Так это ж Хадко…

– А что за Хадко?

– А вы не местные, что ли? С Таза, из Красноселькупа… Бригадир ихний, депутат… рыбак он, говорили кореша, ну вааще мастер! Под водой рыбу видит!

– И что?

– Так он и в Москве был, ему сам Брежнев Героя вручал в Кремле… Сейчас сюда приехал, в обком, новый орден получать…

– И что случилось?

– Так Валька… А так, говорят, он мужик непьющий…

– А что за Валька?

– Так блядь ихняя, в гостинице обкомовской… Горничная она там… Там, говорят, вроде правила такого партейного у них – кто с мест коренной орден приехал получать, тому потом Валька…

– Это как?

– Вроде как русскую из обкома натянуть - почётным там у них это в стойбищах считается… больше, чем орден… есть потом что бригаде рассказать, сравнить… А она ему не дала: иди, говорит, сначала помойся, селькуп вонючий… от тебя рыбой пахнет! Он и обиделся: пошёл с горя в ресторан, нажрался там, всех вокруг напоил – у него этих денег, как у этой Вальки мандавошек! Потом пошёл на причал билет домой брать, даже покупки свои в гостинице побросал, так переживал; здесь ещё в ресторане выпил…ну и понеслось! Вот же сука эта Валька! Нехорошо с Хадко получилось… Неудобно как-то…не по-людски...

Вот, сейчас вспоминаю подобное, и опять убеждаюсь: уж на что была омерзительна Советская Власть в некоторых своих проявлениях, но о простых и хороших людях она матерински, хотя и временами, и избирательно, и редко, но думала и заботилась…

Не то, что нынешняя… там теперь одни вальки…

Потеря табельного оружия


        Уж и не помню, почему в нашем дачном посёлке в тот год на въезде поставили круглосуточную вооружённую милицейскую охрану? Точно, что не против деревенских хулиганов, к нам откуда хочешь зайдёшь, как дрались мы с ними всю жизнь, так и в тот год…

То ли одного нашего дачевладельца министром назначили?… то ли другой перешёл из просто спичрайтера (тогда и слова такого не было!) в главные экономические советники дорогого Леонида Ильича?… то ли в тот год дачу снимала дочка академика Сахарова, и он туда пару раз заезжал?… не, не скажу, разные версии были… но в тот день дежурил милицейский сержант Лёха.

А я как раз на время взял бензопилу «Дружба» на работе. Сосна упала на соседнем участке, попилить её на дрова надо. Но не заводится пила! Поехали к телефону-автомату, совета у моего начальника-Гришки попросить, как её заводить? А автомат рядом с милицейским постом, а Лёхе скучно, ничего не происходит: «Поехали! Я по пилам большой специалист! Заведу!». Мы и поехали…

И, будете смеяться, завёл таки пилу милицейский сержант Лёха! Дёргал сильно и на газ особо не жал… И помог сосну попилить. И выпили мы малость сухонького после этого, аж три бутылки нам хозяин сосны на большую компанию пильщиков, человек нас десять было к этому моменту, поставил.

И потянуло нас на подвиги: а что, нам же по двадцать лет! Знаете, как в этом возрасте на подвиги тянет?

- «Лёх, а покажи пистолет?»

- «На, посмотри!», но обойму вынул, проверил и ствол…

- «А давай постреляем?»

- «Патроны считанные! Под расписку!»

- «А я от дедушкиного пачку нашёл. А пистолет наградной, как адмиралу, сдала бабка. Вдруг подойдут?».

И подошли! Классно было, пошли на обрыв реки, где точно ни в кого не попадёшь, и расстреляли всю пачку… А сержант Лёха руководил… и показывал своё милицейское умение и правильные траектории.

Вернулись. И тут Лёха вспомнил про милицейский долг и охрану Советского Союза от академика Сахарова, который, собственно, и не дал победить этот Союз ненавистной Америке.

Фигли там говорить… трижды Герой! Такие только ещё два были секретные академика, которые бомбу придумали… и Сахаров.  Курчатов ещё, Туполев. Ну и Лёня Ильич, но тот и сам, наверное, к этому времени уже запутался, каких у него звёзд Героя больше - Союза или Труда…

Надо и на службу в милицейскую будку… И вдруг раз, хватается Лёха за кобуру – нет пистолета! Потерял, дурак!

Чуть не плачет: «Ребят, ну найдите! У меня мама старенькая в Иваново, а тут и общежитие, и зарплата хорошая! И девушка у меня, Тоня, есть в Звенигороде! Я жениться хочу! Закрепиться! Найдите, как людей умоляю!».

Мы ж не сволочи… Растянулись цепью, час искали. Нашли в высокой траве!

А то вы не знаете, что в те годы бывало милиционерам за потерю табельного оружия… Нехорошо бывало! Вплоть до колонии или химии!

А у Лёхи теперь, по слухам, в Истре автосервис… И вполне, говорят, неплохой…

Господа юнкера, кем вы были вчера…

…а сегодня вы все – офицеры…. так пел боевой артиллерист, орденоносец и ветеран, когда-то юный советский военнослужащий Булат Окуджава. Так и было со всеми нами, будущими юными лейтенантами, а многими позже и состоявшимися полковниками-генералами Советской непобедимой Армии…

А вот мне, вероятно единственному из всего её офицерского состава, удалось подряд послушать две вводных лекции посвящения студентов в эту замечательную и ответственную гражданскую мужскую обязанность, в двух институтах, но в один день.

Лекция 1. МИСиС, 11-15, главная аудитория, лекцию читает заведующий военной кафедрой, профессор, генерал-майор бронетанковых войск:

«Вы – будущие командиры танкового взвода! Вы находитесь в головном танке, на вас лежит весь успех современного танкового боя. Головной танк идёт первым в современном танковом бою. Рассмотрим схему (показывает на плакате) – ваш танк идёт в голове колонны современного танкового боя! Вы спросите: а почему этот танк называют головным? Докладываю: потому что он идёт всегда в голове, как её называют, танкового взвода. Теперь вы понимаете, почему его называют головным? Вот, попалась мне тут ещё в научном учёном журнале интересная статья - про вас, лейтенантов, командиров взвода, учёные из Генштаба написали так, я специально хочу процитировать для вас это научное исследование виднейших учёных из Генштаба: «В современном танковом бою многое зависит от головного танка. Жизнь головного танка командира взвода составляет, по нашим данным, с начала современного танкового боя в среднем восемнадцать секунд». Вы понимаете, какую вам Родина доверяет ответственность?».

Скучная оказалась дальше лекция, даже какая-то не очень весёлая и приятная. Я ушёл на свою, договорились с друзьями в пять встретиться в пивной ЦПКО.

Лекция 2. МГУ, 14-15, аудитория 01, лекцию читает зам. заведующего военной кафедрой, доцент, полковник военно-воздушных сил:

«Вы – будущие офицеры обеспечения ВВС: механики, метеорологи, оружейники, операторы ЭВМ. А что такое ВВС? Что первым агрессивный блок НАТО бомбить будет? Как следует из их агрессивной доктрины – сначала аэродромы, а потом всё остальное. А на аэродромах – кто примет первый удар противника? Конечно вы, комсомольцы сейчас, студенты, но будущие лейтенанты и члены партии! А как мы узнаем про вероятный удар противника? Вам на аэродроме будет объявлено, что наступило «Время Ч». И вы занимаете боевые посты согласно инструкции и спокойно ждёте ракетно-бомбового удара агрессивного блока НАТО… Вопросы есть?» – "Товарищ полковник, а что такое «Время Ч»?" – «Что такое «Время Ч» – не знает никто, это секрет! Но командиру части о нём своевременно сообщают по радио! Ещё вопросы есть?».

Вот именно в этот день я и расхотел воевать. То есть вообще и навсегда расхотел. Хотя и разное потом в жизни бывало, и дослужился я чуть ли не (правда, не без особых заслуг) до целого капитана запаса непобедимой Советской Армии, но не проверял никогда механическое присвоение мне очередных воинских званий тупыми и блатными военкоматовскими старлеями.

А пивка мы с ребятами хорошо попили тем вечером. Оттянулись за обе лекции!

А вот вы, вы хотите воевать? Ну, если хотите, значит вы вводные лекции по военке когда-то прогуляли... Фиговые из вас, прогульщиков, господа офицеры получились...