Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Планета обезьян

Сегодня, в Международный День Обезьян, посетила меня странная филологическая мысль.
Обезьяны эти бывают двух родов: женского и мужского.

Вот, например, обезьяны рода женского: мартышка, игрунка, плакса, уистити, фави, шимпанзе, бонобо, мармозетка...
Существа игривые, шаловливые, глупые и маленькие.


А вот, например, обезьяны рода мужского: павиан, орангутан, тамарин, гиббон, капуцин, сиаманг, хулок, гамадрил, гусар...
Ребята умные, крупные, серьёзные и опасные.

Исключение из правил - горилла. Вроде как рода женского, но близко я бы к таким не подходил бы.

Так почему же феминистки не стоят ещё в пикетах с плакатами, не покрывают краской свои обнажённые перси и не бреют головы против такого вопиющего мужского шовинизма и филологического поругания женского пола?

Давно пора дать этому ваш феминистический отпор и нещадно с подобными явлениями бороться, я считаю!

Вот сегодня и начните, сёстры!

promo hydrok april 18, 2018 11:29 16
Buy for 20 tokens
Настолько нам надоела в тот сентябрь эта картошка, хоть на комбайне работай, хоть на ручном подборе, что мы уже были согласны абсолютно на всё, лишь бы этого корнеплода не видеть! Так что когда утром приехал на газике какой-то местный бригадир и сказал, что ему нужно три бойца на силосную яму при…

Просто стихи

Пожалуй, один из лучших русских поэтов 21-го века. Но на мой вкус полагаться нельзя! Особенно рыбкам и хомячкам.

Ангелы проживают
в своих облаках роскошных.
Дотуда не докричаться.
Оттуда не дозвониться.
А радость они посылают
людям в собаках и кошках.
В собаках быстрей доходит.
В кошках дольше хранится.

Сергей Плотов

https://www.inpearls.ru/

Долбонэ ты моя, Долбонэ...

ТЕПЕРЬ В ТАЙГЕ СВЕТЛО.

Эвенкийская сказка.


Как человек в тайге живет? Сыт — и ладно.
Так и эвенки в тайге жили. С речки на речку ходили, с горы на гору ходили, белку промышляли.
Ходит эвенк по тайге, белку бьет, зазимь на кедре примечает, глядит, как сучки на деревьях растут. Что заметит, другим не скажет, пусть сами видят. Сыну скажет.
Так и Долбонэ жил. Сосед добудет лишнюю белку — Долбонэ ночь не спит, хочет две добыть. И продать хочет дороже. К купцу вперед норовит, нюхает, какие у купца цены, чтобы самому дороже взять.
Сосед лишний кусок сахару купит, лишнюю горсть муки — Долбонэ от зависти ругает соседа. Горло готов ему перегрызть.
Тут Владимир и стал говорить: вы, говорит, в лесу живете, вы, говорит, по золоту ходите, среди богатств живете, а голодны. Золото надо людям, белку надо людям. Зачем вы, говорит, друг другу завидуете? Вам, говорит, вместе жить надо, зверя вместе добывать, торговать вместе.
А купцы и говорят: «Владимир — злой человек. Владимир — царю враг. Кто убьет Владимира, царь тому три рубля награды даст».
Задумал Долбонэ убить Владимира, три рубля награды взять.
Пошел Владимир на охоту. Идет Владимир, а сзади его — Долбонэ от дерева к дереву скачет. Где же Владимиру от эвенка уйти?
Глядит Долбонэ: Владимир идет, на землю смотрит, будто большая дума ему голову вниз тянет. А ружье совсем зря за плечами висит. Шибко сердитый был Долбонэ, а страшно ему стало: «Чего Владимир все думает, а не стреляет?»
Стал прицеливаться Долбонэ. Целит в голову, смотрит: головы у Владимира нет, одно тело за мушкой идет. Опустит ружье Долбонэ, смотрит: весь Владимир идет, с головой, как есть. Опять начнет целить — опять головы нет. Никогда такого не видал Долбонэ. В спину, думает, надо, — куда спине деваться? Начнет целиться в спину, смотрит: ноги идут, над ними голова идет, а спины нет. Вот страшно: мушка в пустое место глядит.
Испугался Долбонэ: ослеп, думает. Протер глаза, посмотрел кругом, видит — рябчик сидит. Прицелился: сидит рябчик. Стрелять можно. Не стал стрелять: Владимира, думает, испугаю. Опять пошел, смотрит: нет Владимира. Тут был, нету. След стал смотреть: идет след, а Владимира нету. Долбонэ бегом побежал, думает: вот как ходит Владимир, не догонишь. А по следу смотреть — Владимир шагом идет. Бежит Долбонэ, запыхался. Думает, только бы догнать: ружье не возьмет, пальмой (1) убью — куда девается? На пальму медведя можно принять.
Вдруг кукушка закуковала. Долбонэ испугался, говорит: «Почему кукушка кукует? Ведь осень». Глухарь заиграл. Долбонэ говорит: «Почему глухарь играет? Глухарь весной играет, а теперь осень». Глядит: белки на сосне гоняются. Совсем испугался Долбонэ. Говорит: «Ой, худо будет: белки осенью гоняются — щенята зимой родятся, замерзнут, охоты не будет. Копалята (2) замерзнут — мяса не будет, голод будет, смерть придет. Однако Владимира надо убивать?»
Только подумал так Долбонэ, — глухарь с ветки кричит ему: «Меня убей, Владимира не убивай». Белка кричит ему: «Меня убей, Владимира не убивай». Кукушка кричит ему: «Меня убей, Владимира не убивай». Волк бежит, медведь из-за кедра высунулся, сохатый (3) рога тянет, выдра на брюхе ползет, все кричат: «Меня убей, Владимира не убивай».
Совсем, совсем испугался Долбонэ. Думает: «Волка убью — медведь меня задерет; медведя убью — волк меня заест; кукушку убью — глухарь меня крыльями забьет; глухаря убью — кукушка заклюет; сохатого убью — выдра утопит; выдру убью — сохатый ногами замнет; белку убью — все рассердятся».
Никого не стал убивать Долбонэ. Зайца убил.
Только убил зайца — смотрит: Владимир рядом стоит.
Смеется и говорит:
— Почему меня не убил, Долбонэ? Долбонэ говорит:
— У тебя головы не было.
— А почему в спину не стрелял?
— У тебя спины не было.
— А почему в поясницу не стрелял?
— Тебя самого не было. Владимир говорит:
— Глупый ты, Долбонэ! Пойдем домой...

Пошли они домой, звери по лесу разбежались, каждый за своим делом: белка — в дупло орехи таскать, глухарь — бруснику клевать, медведь — малину сосать, волк — зайцев драть, выдра — норку копать, кукушка — совсем молчать.
Стыдно итти Долбонэ с Владимиром. Долбонэ говорит:
— Стыдно с тобой итти.
Владимир говорит:
— Почему стыдно?
— Долбонэ хуже волка был, тебя убить хотел. Владимир говорит:
— Нет, не хуже, а такой же, как волк. Волк зайца задерет, мясо съест, шкуру бросит, а шкура денег стоит. Ты меня хотел убить, три рубля получить, а я, может, дороже стою.
Тут кончились Владимиру десять лет. Ушел Владимир из тайги.
Ходит Долбонэ по тайге, думает: «Почему у Владимира головы не было?»
— Я загораживала — говорит пихта.
— Почему у Владимира спины не было?
— Я загораживал, — говорит богульник.
— Почему Владимира самого не было?
— Мы загораживали, — кричат звери.
Худо у Долбонэ охота пошла. Прицелится он в белку, а белка кричит:
— Ты Владимира убить хотел, а Владимир дороже нас всех, — и убежит от него.
Прицелится Долбонэ в сохатого, а сохатый кричит: - Ты Владимира убить хотел, а Владимир дороже нас всех, — и убежит от него.
Много лет прошло. Стали по тайге говорить — сегодня скажут, через месяц скажут: на Талякене (4) зимовье поставили, белку берут — муку дают, соль дают, сахар дают, сукно дают, все дают, много дают, в пять раз больше, чем купцы. У кого белки нет, тем в долг дают.
Пошел Долбонэ в зимовье на Талякене. На зимовье так сказал:
— Белки у меня нет, а муки надо. А ему сказали:
— Ты эвенк? Ружье есть? Собака есть? Глаза, ноги есть? Бери!
Долбонэ спросил:
— Почему даете? А если не отдам? А ему сказали:
— Куда денешься? Другой раз не дадим. Долбонэ сказал:
— Верно, куда денусь? Если не отдам, купец рассердится, другой раз не даст.
А ему сказали:
— Теперь купцов нету.
— Ну, царь рассердится.
— И царя нету.
— А куда девался?
— Сбросили.
— А кто же торгует? Сказали ему:
— Государство торгует, советская власть торгует.
Долбонэ понять не может. Ему сказали:
— Ребятишки есть? Долбонэ сказал:
— Есть парнишка. Ему сказали:
- Вези парнишку на Илимпейскую тундру (5). Там теперь большое зимовье поставили: доктор живет, учитель живет. Парнишку грамоте научат, он сам торговать в кооперативе будет. Потом в большой город поедет, учиться будет.
Долбонэ сказал:
— Это Владимир, что у нас жил, царя теперь сбросил и торгует?
Ему сказали:
- Владимир. Только здесь он не жил, в другом месте жил.
Долбонэ сказал:
— Почему врете? Здесь жил, помню.
Пошел Долбонэ домой и все думает: «Как же Владимир здесь не жил, когда он жил здесь? Вот как может выйти, что у человека голова кругом пойдет: жил Владимир здесь, а говорят не жил».
Сколько народу в тайге? Столько, сколько звезд на небе. Если завидовать каждому, — жилы посохнут. А если жить вместе, как Владимир говорит, — хорошо выйдет: один щепотку пороху даст, другой пистоны даст, третий совет даст. Хорошо Владимир сделал, совсем хорошо!
И запел Долбонэ песню:
«Темный был Долбонэ, злой, —
Владимир в тайгу ум принес.
Теперь в тайге светло.
Где же Владимир жил?»

--------------------------------------------------------------------
1. Пальма — вид рогатины.
2. Копалята — глухарята,
3. Сохатый — лось.
4. Талякен — небольшая речка недалеко от Туринской культбазы.
5. Илимпейская тундра — по имени реки Илимпеи.

Записана в 1931 году в Западной Сибири.

Пока только Дакота... но следом их друзья Команчи, Пауни и Черноногие!

Помнится, в советские времена меня поразила одна газетная статья: в ней маститый журналист задал удивительный вопрос - а почему, собственно, у нас на просторах СССР в Якутиях и на Ямалах всяких ископаемых мамонтов и саблезубых тигров с шерстистыми носорогами, как бродячих собак у мясного магазина, а вот в США где-нибудь на Аляске их практически нет?

Удивительный же факт, продолжил свою мысль автор, но говорит он очень о многом, а проницательный советский читатель сразу может понять, отчего это так и почему! Дальше этот тезис особо не развивался, но все удивлённо выдохнули: вот жеж, что проклятые капиталисты со своими носорогами опять сделали!

Но, похоже, сейчас новая поросль российских журналистов решила переплюнуть того неподражаемого советского мэтра и акулу пера!

Кот - это древнее и неприкосновенное животное!

Вчера своего Степана возил к докторам. А Степан у меня уже пожилой мужчина, ему по-нашему под 80.

Он вообще этих докторов не любит, а те ещё стали над стариком издеваться: и в уши лазили, и в попу термометр вставляли, и уколы всякие делали...
Врачи-отравители, не иначе!
Но когда уж совсем полные издевательства над Степаном-Винстоном Гоб Фриборном пошли (не буду о физиологии и лечении котов), он решил их всех, докториц этих, убить и порвать - но я держал его лапы и холку, а меня напрочь убивать нельзя, не чужой я ему человек.

Так что Степан просто диким голосом орал, выказывая своё законное негодование по поводу таких зверских над ним медицинских опытов и прочей кошмарной вивисекции, а тут ещё и ожидающий своей очереди к этим докторицам-менгелицам пудель ему в коридоре начал от этих звуков подвывать... тот ещё концерт был!

Привезли мы Степана домой, так он от обиды залез за диван и весь вечер оттуда не выходил. Наконец вышел... Я ему: Стёпа-Стёпа, ну прости, старик... вот, вкусного я тебе в миску положил... дай, я тебя поглажу - забудь этот день, как страшный сон, дружище!

Начал я гладить Степана - он урчит! Я его и за ушами чешу, и морду всю... и тут он меня хвать зубами за руку до крови - и опять за диван убежал все эти перенесённые им ужасы и моё предательство вспоминать!

Хорошо, что пластырь дома есть, так что я физически особо не пострадал... разве что морально...но Степан, похоже, меня сегодня уже простил за всё это полностью, так что мы опять с ним, стариком, друзья!

Маша и медведь

Лето наступило - зацвела капуста,
Снова пробудились половые чувства!
Осень наступила - не вернуть их вновь...
Вот она какая - первая любовь!

Костровая песня семидесятых

А было мне тогда... девятнадцать лет мне тогда было! Самый романтичный возраст, первая производственная студенческая практика - и попросились мы тогда с друзьями "куда подальше и где потрудней", в-общем, как тогда говорилось среди нас, юных романтиков-комсомольцев, "куда партия пошлёт, но желательно всё же в полную жопу!".

Ну и послали нас куда попроще (в арктические экспедиции тогда на первую практику всё же не слали, только на вторую - если на первой доказал, что сдюжишь) - на строительство Усть-Илимской и Богучанской ГЭС. Что касается претензий всяких распоясавшихся представителей лондонской общественности из Сити к Дерипаске: ну да, именно я первые визирки на ныне его Богучанскую и бил - так что и все ваши вопросы, достопочтенные сэры, ко мне, а не к этому тогдашнему октябрёнку!

"Вы хочите песен? Их есть у меня!", как некогда прямо стихами говорили одесские поэты-налётчики. Строит ГЭС наша коммунистическая партия, и в нашей же изыскательской партии праздник - к нам тоже на свою первую геологическую практику приехала из Иркутска девушка Маша! И так мне эта геологиня Маша понравилась - слов нет! И, мне показалось, я ей тоже... невинно всё, искренне и по-комсомольски у нас пока с Машей!

Всё у нас с Машей, вроде, складывается... но негде, даже и первый поцелуй негде! Мы ж по четыре человека в комнате в бараках живём! А отойти куда в нашем городке строителей вообще некуда, особенно девушке - там сразу колючка зоны "химиков"-строителей коммунизма начинается, к ней даже и подойти страшно.

А тут выходной! И решили мы большой толпой пойти в тайгу за ягодой, она как раз подоспела, хочется растущим организмам витаминов окромя столовской тушёной капусты с котлетами тресковыми, тушёнки, водки и консервов "Минтай в масле"!

Но и места тогда там были довольно дикие - дали нам в сопровождающие опытного техника нашей экспедиции Петровича: он местный, он всё знает, он и профессиональным охотником работал, не одного медведя лично брал! А уж волки для Петровича - вообще, как для нас морские свинки в кружке юннатов, он их с детства голыми руками разделывает! Так сказало нам начальство! И Петрович нас перед походом предупредил: "Вы в тайге меня держитесь! И слушайтесь меня, вот сказал - делаете! Тогда вы за мной - как за каменной стеной! А не будете слушаться - с начальством дело иметь будете, вам дороже выйдет! Или сожрут там вас - выбирайте.".

Выдали Петровичу казённые карабин и ракетницу, вдруг зверя встретим? Техника безопасности так предписывает! Петрович - самый опытный кадр среди нас, и уже через полчаса вывел он нас на малинник. Ягоды - море!

Женщины обрадовались! Во попируем! Обсуждают рецепты морсов всяких, джемов, варений... да и мы с Машей со своими вёдрами всё дальше от основной толпы уходим, но больше друг на друга поглядываем, чем на эту малину... эх, надеюсь я, да и она, мнится мне, тоже - ну вот сейчас! Как пели тогда в песне парни из популярного среди нас, комсомольцев, вокально-инструментального ансамбля: "Вот она какая - первая любовь!".

И вдруг истошный вопль Петровича: "Сюда! Все сюда! На поляну! Сюда!". Пришлось побежать на поляну, мы с Машей практиканты дисциплинированные... я, конечно, как настоящий Чингачгук, выдернул из ножен финку и с ней в руке бегу - вдруг придётся любимую скво свою Машу защищать от зверей диких, как этот Большой Змей? Вот тогда уж...

Собралась толпа на поляне, вроде все тут. Посередине у какой-то огромной кучи гордо стоит Петрович: в правой руке он держит снятый с плеча карабин, а в левой - ракетницу. Прям Верная Рука-Друг Индейцев, чингачгуков подельник, очень популярное такое тогда кино было!  "Смотрите!" - говорит Петрович - "Это - медвежье говно! И свежее! Только что мишка прошёл! А если рядом ещё и медведица с медвежатами - вам всем кирдык тогда! Так что сбор ягоды я отменяю из соображений техники безопасности!".

"А откуда вы, Петрович, знаете, что свежее? Может, неделю назад медведь прошёл?" - спрашивает его, рисуясь, противная фифа Валентина из бухгалтерии. Петровичу становится обидно - вот же дура безмозглая! - и он в сердцах со словами "А ты сама посмотри и понюхай, п...допроушина недоделанная!" зачёрпывает рукой кусок из кучи и в неё кидает... но промахивается.

Кусок этот попадает в мою комсомольскую богиню Машу, полностью растекается по её энцефалитке... и да, всем теперь видно: медвежье дерьмо очень свежее, ну просто очень! Там половина - полупереваренная малина... Маша буквально теряет сознание от неожиданности и запаха, Петрович матерится, Валентина отвечает ему ещё более замысловатыми выражениями и идиомами... семья медведей, вероятно, в ужасе от всего этого далеко в это время из малинника улепётывает...

Не удалось нам тогда ягоды набрать. А на следующий день я уплыл на катере за сотни вёрст делать геодезию на Богучаны, а Машу послали на образцы в верхний бьеф Усть-Илима... так мы с ней и не встретились больше никогда в жизни!

Не судьба нам, видать, была!
А всё из-за какого-то обосравшегося медведя... тьфу, до сих пор обидно!
Вот она какая - первая любовь!

Черныш

Был в моём дачном товариществе такой кот - Черныш его звали.
Было неизвестно, где, как и от кого он родился - хотя были некие подозрения о его родословной, не иначе он помесь якутской рыси и южноафриканской гиены был, многие так думали! Хотя и с виду - обычный чёрный кот, даже и не очень крупный.

Неоднократно его пытались приучить к тёплому дому и регулярной пище сердобольные граждане: но он день-два у них поживёт, залижет раны, подкормится,  а потом всё равно скажет благодарственное "Мя!" и уйдёт в свой зимний лес.
Хороший он кот был! Даже иногда ласковый, я бы сказал - особо когда шашлыки кто жарит.
Но вот сырого мяса, все знали, на улице нельзя оставлять, пока за шампурами пошёл: немедленно придёт Черныш из леса, и мяса этого у тебя уже нет! Ну и какие после этого на него обиды, если ты был столь невнимателен и опрометчив?

Все Черныша уважали! Включая даже собак... по-одной - даже не обсуждается, но даже и собачьи стаи его характер уважали!

Сам был свидетелем такой ситуации: идёт по дороге Черныш по своим делам, никого не трогает! А сзади - стая поселковых собак, вожак у них новый тогда появился, огромный и дурной. Он, я так думаю, им: "Братва! Что этот кот здесь разгуливает? А давайте-ка мы сначала у него спросим "Закурить есть?", а если он скажет "Нет" - порвём его!".  Собаки - существа глупые и послушные, ну и понеслась эта стая на всех парах с лаем за бедным котиком...

Черныш их подпустил метров на пять, повернулся и, похоже,  сказал им на их чисто собачьем языке :"Что? Какая прелесть, давненько я собак не мудохал!". А рожа у Черныша, тут надо отметить, на любого могла впечатление, перерастающее в ночные кошмары, произвести: уши отгрызены, глаза одного нет, вся морда в боевых незаживающих шрамах... Вожак на гравии затормозил лапами просто на месте, а вся остальная стая, повизгивая, начала медленно задом отступать. Черныш на это жалкое подобие настоящих собак посмотрел, повернулся спиной, плюнул и пошёл дальше, держа хвост трубой, по своим делам... не удалось ему тогда показать, кто настоящий хозяин в нашем посёлке!

А однажды весной Черныша не стало: может, заболел и умер он в лесу; а может - в мире существовал и покруче него хищник и драчун! Не хотел бы я с таким без ружья встретиться...

Классный кот был Черныш! Сейчас кошки, поди, таких и не делают уже...
Сколько лет прошло, а я его никогда не забываю...
Настоящим мужиком Черныш был!

Муха Машка

Была очень давно островная полярная станция (остров Генриетты вроде бы, как мне рассказывали), осенью с парохода там сгрузили зимовать трёх человек и собаку. И на тебе, у одного – через неделю аппендицит! Хорошо ещё была возможность перенаправить вертолёт, забрали бедолагу и повезли на операцию. Осталось там двое зимовать.

До весны и начала следующей навигации – ничего. Только связь на ключе. Передача метеоданных, редкие личные телеграммы. Двоим сложно: стоять на вахте по двенадцать часов непрерывно, ходить каждые три часа на площадку при минус пятьдесят и в темноте – это очень сложно. А пожрать приготовить, а дизель, а хозяйство?

И вдруг в метеорологической Управе замечают, что на ключе – только один почерк. Хотя данные передаются исправно, просьб и жалоб вроде нет. Зимуют мужики, работают.

Но забеспокоились. Спрашивают: «А что с Серёгой?». Идёт морзянка: «Серёга на рыбалке». Через неделю: «Серёга вышел». Куда вышел? Там выйти никуда нельзя! Какая, нахрен, рыбалка? Какие там, мать их, могут быть экскурсии по острову вокруг полярки?

Через месяц совсем забеспокоились. Через два послали вертолёт. Нашли летуны место среди торосов, присели. В балке – лохматый и абсолютно одичавший Вова спит, нестриженая борода на ключе. Грязь какая-то несусветная. Серёги нет. Странно всё это…

- «А где Серёга?» - «Серёгу задрал медведь!» - «Где задрал?» - «Там, за балком, я его камнями присыпал» - «А что не сообщил?» - «Не хотел начальство беспокоить!».

И глаза у Вовы такие нехорошие. Невнятно он как-то говорит, смотрит как-то не по-людски, даже выпить не хочет за встречу.

Раскопали кучу камней. Лежит заледенелый Серёга. Голова пробита топором. Какой, ёлы-палы, медведь?

Притащили Серёгу. И тут Вова забился в конвульсиях и закричал: «Муха! Муха! Машка моя! Не прощу! Серёга! Сука! Прибью!». Связали Вову, отвезли к докторам на материк, прокололи всякими полезными для Вовиного организма лекарствами. Там он и разговорился.

Такая, оказывается, там случилась история: когда похолодало, а собака убежала и с концами пропала, из живности на полярке осталась одна муха. Летала, садилась на стекло, ползала. Вова её подкармливал сладкой водой. Очень полюбил он эту муху, назвал Машкой. А потом муха исчезла. А в балке и на всём острове – их двое. Конечно, Серёга её убил! Хотя и врёт, что даже пальцем Машку не трогал. Слово за слово… а топор – вот он, лучину для печки щипать.

Сколько в психушке провёл Вова - этого я не знаю.
Законсервировали ту станцию. На два года. На третий – послали следующую тройку зимовать.

Не знаю, что там сейчас… позакрывали с тех пор большинство островных станций. У депутата Чилингарова, что ли, спросить? А зачем, да и откуда ему про это знать? Он вообще давно не в теме, этот бывший комсомольский герой-бородач…

Наш ответ напыкательницам

Ваш законный выходной: естественно, возникает желание сходить в магазин у вас.
Например, за пивом.
А ваш домашний аспид и василиск этому яро противится, при этом примеряя перед зерцалом наряды соблазнительные и мастеря на голове себе вавилоны из волос и гребней прельстительных.

Вот что делает глупый человек: учит это создание! Но не железом или батогами, что в Домострое прямо запрещено, а розгой али лучиною - мягко и по-отечески для вразумления сего порождения Диавола. Но это глупый муж так делает, ибо сие бесполезно
А умный и начитанный муж лишь улыбнётся  необразованности этой напыкательницы и приведёт целый ряд цитат из Великих Мудрецов и Отцов Церкви для немедленного укрощения в этом страже ада Врага Рода Человеческого.

Например:

"О, какое всякого зла злейшее зло — лукавая жена! Если только лукава она, то богата уже злобой; а ежели есть у нее и богатство в содействие ее лукавству, то она — сугубое зло, нестерпимое животное, неисцелимая болезнь, неукротимый зверь."

"Женщина в оконцо часто призирает, скачет, пляшет, бедрами трясет, хрептом вихляет, головой кивает, все составы к прелести ухищряет, и многия души огнепальными стрелами устреляет, яко ядом зловонным видением своим юных убивает."

"Жена есть ехидна и скорпия, и лев и медведь, и аспид и василиск, и похоть несытая, и неправдам кузнец, и грехам пастух, и напыкательница."

"Не стройте, женщины, на головах у себя башен из накладных волос, не выставляйте напоказ нежной шеи; не покрывайте Божия лика гнусными красками, и вместо лица не носите личины. Женщине неприлично показывать мужчинам открытую голову, хотя бы золото вплетено было в кудри, или несвязанные волосы... Ей неприлично носить наверху гребень, наподобие шлема, или видную издали мужчинам и блестящую башню. Неприлично и то, чтобы сквозь тонкий лен просвечивали твои волосы, вместе покрытые и открытые, и сияя как золото, где сбежало покрывало, выказывали мастерство твоей трудившейся руки, когда, поставив перед собою слепого наставника — бездушное изображение своего лица, с его помощью писала ты свою красоту."

"Как звероловы, раскинув сети, стараются заманить диких животных, чтобы заколоть их, так и эти <развратные> женщины, раскинув всюду сети любострастия, и глазами, и телодвижениями, и словами завлекают и опутывают своих любовников, и отстают не прежде, как выпив и самую кровь их, а после сами же нападают на них, смеются над их глупостью и много издеваются над ними."

"Взор женщины — ядовитая стрела, ранит душу и вливает в нее яд; и чем более застаревает сия язва, тем большее производит повреждение."

"Та... которая не для покрытия и согревания тела употребляет одежду, а для показности и щеголяния изяществом и цветностию их, не только бесплодие души обнаруживает пред смотрящими на нее, но покрывается и бесстыдством блудническим."

Можно и совсем короткие цитаты, если не подействовало, из великих мыслителей в этом случае привести:

Тертуллиан: «Вы – врата дьявола, вы – открыватели запретного древа, первые нарушители божественного закона. Вы совратили того, на кого не осмеливался напасть сам дьявол. Вы разрушили образ Божий – человека».

Климент Александрийский: «Становится стыдно при размышлении о том, какова природа женщины».

Григорий Чудотворец: «Один человек из тысячи может быть чистым, женщина – никогда».

Св. Бернард: «Женщина – это орган дьявола».

Св. Антоний: «Ее голос – это шипение змеи».

Св. Киприан: «Женщина – это инструмент, который дьявол использует, чтобы завладеть нашими душами».

Св. Бонанвентура: «Женщина – это скорпион».

Св. Иоанн Дамасский: «Женщина – это дочь лжи, страж ада, враг мира».

Св. Иоанн Златоуст: «Из всех диких животных самое опасное – это женщина».

Св. Григорий Великий: «Женщина обладает ядом кобры и злобой дракона».

Мудро вещали Святые Отцы, я считаю!
А вы как считаете, друзья?
И что хотели бы к этому добавить, если  до сих пор вашему законному утреннему походу за пивом кто-то противится, но да будет укрощён в этом сосуде зла Диавол мудрым словом Великих?

Кстати, вам помогло?
Мне иногда помогает... вкусное пиво я купил!