Category: история

promo hydrok october 11, 2014 11:59 5
Buy for 20 tokens
1988-й год. Три часа ночи, звонит телефон. Беру трубку, там помехи... телефонистка через пятьсот тарелок и завывания: - Вас Якутия! Говорить будете? - Буду! Там сходу женский вой: - Поздно, врач сказал, что поздно! Оставлять надо! И будет у нас маленький, Витёк... Ты представляешь? Я спросонья: -…

Спойте печальную песню, тамтамы!

В этот день в 1663 году Африка лишилась своей величайшей героини - Нзинги (Зинги) Мбанди Нгола (Анны) (15821663 гг.) - могущественной правительницы средневековых государств Ндонго и Матамба.

Зинга была дочерью правителя Мбанди, которого гадкие колонизаторы португальцы лишили большей части его владений. Его сын Нгола Мбанди унаследовал престол и подло умертвил сына сестры Зинги, за что по заслугам сам был ею отравлен в 1624 г. Захватив в свои руки власть, Зинга, незадолго перед тем из политических соображений принявшая крещение под именем Анна (в честь жены португальского губернатора), стала стремиться к уничтожению могущества португальцев в южной  Африке.



Создала коалицию вождей для борьбы против португальцев. Объединившись с вечными конкурентами португальцев в Африке голландцами, воинственными племенами Гиага и королём Конго, она в 1624 году напала на португальцев и разбила их (в Луанде было сожжено 6 португальских кораблей). Потерпев поражение от португальцев на реке Кванза, она отступила на восток, где в середине 1630 гг. завоевала государство Матамба и стала его правительницейОна держала под своим контролем важнейшие пути работорговли из
района Луанда.

В 1641 гзаключила союз с голландцами, высадившимися в Анголе, против португальцев. В 1648 г. объединённые силы голландцев, армия Зинги и короля государства Конго разгромили португальское войско. В 1648 г. ей удалось восстановить свою власть над Ндонго.

Однако вскоре дон Сальвор Корреа нанёс поражение голландцам и дошёл до центра владений Зинги. Королева долго продолжала неравную борьбу и доведённая до крайности, предпочла отречься от престола Ндонго (1655 г.) и править только Матамба, чем признать себя вассалом Португалии.

Зинга уничтожила полигамию, основала большой город, который хотела сделать своей столицей. На переговорах с португальцами, где эти негодяи поставили лишь один стул для своего вице-короля, чтобы унизить великую королеву, она приказала своему министру встать на четвереньки и переговоры провела, сидя на нём, чем, в свою очередь, унизила наглых португальских донов и этого вице-королька.

Зингу упоминает в «Философии в будуаре» маркиз де Сад, приписывая ей содержание мужского гарема, членов которого она якобы казнила после единственной проведённой с ней ночи.
Но это, судя по всему, извращённые мечтания этого растленного маркиза о ночи с великой Зингой.

Даже не однофамилец

- Рабинович, а вы часом не родственник того Рабиновича, который...
- Что вы, что вы! Даже не однофамилец!
Старинный анекдот

В 1899 году юноша Михаил Францевич Игнатюк (в гимназическом театральном кружке взявший себе псевдоним Михайлов) прибыл из Киева в Москву, где предпринял попытку поступить в школу Малого Театра. В 1902 г. он её закончил и был зачислен в труппу, где поначалу играл различные "кушать подано", тем более что с такой фамилией на роли героев-любовников (позже он играл даже Ромео и Чацкого) артист не очень подходил. Тогда по совету своего наставника взял себе другой псевдоним — «Ленин», в знак уважения к своей тогдашней первой жене, которую звали Лена.

В 1919-1920 годах — актёр Государственного Показательного театра. В 1921-1923 годах — актёр бывшего Театра Корша. В 1923 году вернулся в Малый театр, где работал до конца жизни. С 1937 г. - народный артист РСФСР, в 1949 г. стал кавалером ордена Ленина. Умер в 1951 г., похоронен на Новодевичьем кладбище.

Однако взятый им псевдоним Ленин сыграл с актёром злую шутку и породил немало проблем.

В 1905 году Михаилу Францевичу пришлось обратиться со страниц газеты "Московские ведомости" к публике с настоятельной просьбой: «Я, артист Императорского Малого театра Михаил Ленин, прошу не путать меня с этим политическим авантюристом Владимиром Лениным».

В связи с Февральской революцией и продолжающимися волнениями в стране ему опять пришлось объясняться через прессу. В апрельском номере театрально-художественного журнала "Рампа и жизнь" от 1917 года на  обложке была напечатана фотография актёра с подписью: «Просьба не смешивать».

Это факты. Однако связаны были с псевдонимом Михаила Францевича и некоторые легенды.

По одной из них он в 1920 г. обратился с заявлением к наркому просвещения Луначарскому. Содержанием бумаги была просьба посодействовать тому, чтобы люди не путали его с тем Лениным, который Ульянов.  Луначарский наложил на письмо резолюцию: «Не трогать. Явный дурак».

По другой легенде, как-то в 1924 г. прибежал посыльный в кабинет к К.С. Станиславскому и закричал: «Константин Сергеевич, несчастье! Страшное несчастье: Ленин умер!» «А-ах, Михаил Францевич!» — вскинул руки Станиславский. «Нет — Владимир Ильич!». «Тьфу-тьфу-тьфу, — застучал по дереву Станиславский, — Тьфу-тьфу-тьфу!..».

Царство Небесное

Огромную роль в истории словаря Даля сыграл Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ, один из величайших лингвистов (и не только российских) в истории этой науки.



Иван (Ян) Александрович по происхождению был из Царства Польского, причём его семья столетиями довольно дерзко претендовала на происхождение от королевского дома Капетингов: его якобы предок граф Бодуэн де Куртенэ в XIII веке сидел даже на завоеванном крестоносцами Константинопольском престоле (фильм "Царство Небесное" про чуть раньшие времена, пусть там и малость напридумано. Хотя Ева Грин там, она же Сибилла Иерусалимская (Сибилла Анжуйская) — королева Иерусалима с 1186 г. Дочь короля Амори I от первого брака с Агнес де Куртене, старшая сестра Балдуина IV Прокажённого).

Собственно, там было несколько родов:

В 12 веке одна из ветвей рода переселилась в Англию и унаследовала титул графов Девонских. Название этой ветви со временем стало звучать как Кортни. В настоящее время этот род возглавляет сэр Хью Кортни, 18-й граф Девон.

Родоначальником второй ветви был Пьер I де Куртене (1126—1183), шестой сын короля Франции Луи VI Толстого, который женился на Елизавете, дочери Рено, сеньора де Куртене из первого дома, получив в качестве приданого Куртене.От сыновей Пьера пошло несколько ветвей рода. Представители старшей были королями Иерусалимскими, а потом даже императорами Латинской Империи. Внучка Балдуина II, единственная дочь его сына Екатерина де Куртене (1274—1307), в замужестве за Карлом Валуа, ещё носила титул византийской императрицы. Род окончательно угас в 1768 г.

Третья - это (якобы) ветвь Ивана Александровича.

По легенде, когда вышедшего на политическую демонстрацию профессора отвели вместе со студентами в участок, Иван Александрович написал в полицейской анкете в графе "род занятий": «Король Иерусалимский».
Любовь к политике не оставила великого филолога и позже: переселившись после революции в независимую Польшу, Бодуэн де Куртенэ защищал национальные меньшинства, в том числе русских, и чуть было не стал первым президентом Польши.
Крайне ему повезло, что не стал: избранного президента через пять дней застрелил правый экстремист

Вот просто интересно, если сейчас такое в анкете для Росгвардии или полицаев написать, то это какой срок светит в психушке или на зоне?
Особенно, если ты реконструктор какой и оделся на демонстрацию не под наполеоновского маршала (это, видимо, только приветствуется сейчас!), а под своего прадедушку, и тебя резиновой дубинкой хрен возьмёшь?

Голубая чашка

Вот сколько себя помню (а помню я себя давно, даже сказать неприлично юным девам), мне очень нравилась эта чашка и я часто этого дяденьку на ней в детстве рассматривал и хотел быть на него похожим! Особенно учитывая весьма редкое сочетание орденов на этом вельможе екатерининских времён: Андреевская лента вкупе с шейным Георгием (а такой орден мало у кого тогда был, его в спальне императрицы никак не получить).

История её появления в моей семье не то, что туманна, но даже и известна: эту чашку с портретом своего прапра перед смертью подарила моей бабушке её гимназическая подруга соученица-княжна,  а вот фамилию её никто не помнит! По легенде - это единственная оставшаяся чашка из большого кофейного сервиза, некогда заказанного и подаренного за что-то матушкой-императрицей Екатериной Великой одному из своих любимцев.

Я без малого полвека пытался про эту Голубую Чашку хоть что узнать... хоть у музейных экспертов, хоть как... не получалось! Терялись они в догадках... пяток фамилий у них под это сочетание и возраст проходил! Кроме одной, правильной...

Устроили мы вчера с другом мозговой штурм, используя русофобский интернет: там несколько кандидатур рассматривалось. И выяснилось: вот на хрена теперь эксперты эти? Тут лишь малость погуглить... остановились сначала мы на трёх кандидатурах, потом на двух, потом осталась только одна.

Это генерал-фельдмаршал и однокашник Суворова князь Александр Александрович Прозоровский, они вечно своими батальными подвигами мерялись и орденами и викториями между собой бахвалились.

Хотя князь СанСаныч и при Хотине, Гросс-Егерсдорфе и Цорндорфе ранен, и Очаков брал,  и Анапу на штык во главе колонны у турка брал, и Крым брал, и в Польше осыпан лаврами, и Берлин брал и им заведовал, и Сиваш геройски форсировал, и Москвой главнокомандовал при Чумном бунте... но помнят сейчас только Суворова!

При этом Председателем Совета Георгиевских Кавалеров (реально решающим, кому давать орден этот, а кому нет, императоры лишь их решения утверждали) был именно князь Прозоровский, а не князь Суворов.

Так что этот Екатеринин фаворит, князь Александр Александрович Прозоровский - реальным российским героем, оказывается, был!

Перефразируя Бродского, больше всего после патриотов я не люблю антипатриотов.

А русский патриот рюрикович князь Прозоровский писал матушке-императрице тогда так:

"Купил я им вина, чаю, кофею, сахару и другой столовой провизии, а столовую посуду отправил свою. Белья ж постелю, шлафорки и сертуки, так как они были взяты в одних кафтанах, а уже осенние холода наступили, собрав своё и от офицеров, что у кого было. Одних только не доставало к их пути карет, то я об них и писал к послу, чем я их и снабдить был не в состоянии. <...> Не взирая, что они [поляки], по положению их дел поведением нашего двора не могли быть довольны, они не преставали к нам являть всякие вежливости. Каждый в войске нашем офицер, имеющий хорошее поведение, не только в Варшаве, но в земле приниман был преласково."

Генерал-аншеф Прозоровский в Донесении Императрице Екатерине о Польском Умиротворении 1768-го года.

Весело, весело, встретим Новый Год!

Малолетним обожателям и склеротическим почитателям Великого СССР!

Так, напомнить, как же весело мы тогда жили!

При этом я лично отнюдь не шучу... именно этот Новый Год я прекрасно помню, не у телевизора мы тогда сидели! Весело было нам в тот день - это ещё ничего не сказать, до сих пор он некоторым из тогдашних с нами встречающих икается!

Автора мема про графа в студию!

Рассказывалось как анекдот, фраза про графа стала тогда всесоюзным мемом (просто не было слова такого тогда), но вот чей текст?
Есть у меня, конечно, подозрения свои... а вы что знаете про автора сего шедевра, история про графа и графиню которого широко тогда разошлась в народные массы СССР?

70-е годы прошлого века....

Молодой начинающий автор принес свой первый роман в издательство.
Редактор, не глядя в его сторону, сказал, - молодой человек, Вы видите, сколько у меня подобных произведений, я физически не могу всё это прочитать. Поэтому откройте Ваш роман на произвольной странице и прочтите мне один абзац. Я сразу скажу Вам, можете ли Вы рассчитывать на публикацию.
Автор открыл книгу и прочитал:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике».

- Что ж, неплохо для начала, - отметил редактор. Тема дворянства и его неизбежного разложения интересна нашему читателю. Но, безусловно, текст надо доработать, поскольку не видно связи сюжета с рабочим классом. Неделя Вам на доработку.

Через неделю автор читал редактору новый вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы».

- Сразу могу сделать замечание, - сказал редактор. – нет революционного настроя, не ощущается надвигающаяся гроза революции, а без этого роман печатать нельзя.

Через неделю автор принес в редакцию очередной вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал».

- Уже лучше, - сказал редактор, - но всё как-то безрадостно, есть дворянство, есть рабочий класс, но у рабочего класса нет веры в светлое будущее.

Автор принес доработанный вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!».

- Гораздо лучше, - похвалил редактор. Но в романе, претендующем на публикацию, обязательно должно быть описание замечательной русской природы.

Новый вариант звучал так:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!
За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь».

Хорошо, похвалил редактор, но не хватает таинственности, которую так любят наши читатели, надо доработать.

Через несколько дней автор принес новый вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!
За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.
Из камина торчала чья-то волосатая нога».

Стоп, - сказал редактор. Таинственность есть, но Вы совершенно не раскрыли невыносимое положение крестьянства, а это надо обязательно сделать. Да и действующих лиц маловато для романа.

Автор принес очередное исправление:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!
За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.
Из камина торчала чья-то волосатая нога.
Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу».

- Совсем другое дело, но и для нашего крестьянства должен быть какой-то выход, нельзя прерывать описание тяжелой жизни крестьян на такой грустной ноте. Необходима хотя бы небольшая доза оптимизма.

Автор принес исправленный вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!
За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.
Из камина торчала чья-то волосатая нога.
Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!».

Замечательно, - улыбнулся редактор, - многоплановый роман вырисовывается. Есть тема дворянства и его разложения, тема рабочего класса и его революционного настроя, очевидна вера в светлое будущее. Хорошо показана наша природа, есть элемент таинственности и совсем неплохо описана тяжелая доля русского крестьянина. Хорошо бы еще показать в Вашем романе полное загнивание капиталистического общества и неизбежную победу социализма.

Через неделю автор принес новый вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!
За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.
Из камина торчала чья-то волосатая нога.
Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!
А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма».

Отлично, - сказал редактор, - но необходимо добавить заключительный штрих и показать направляющую и руководящую роль коммунистической партии. Сами понимаете, что в нынешней политической ситуации это надо сделать обязательно.

Через пару дней автор зачитал редактору окончательный вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.
- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.
- Отнюдь, - ответила графиня.
И граф поимел графиню три раза на подоконнике.
А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!
За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.
Из камина торчала чья-то волосатая нога.
Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!
А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма. Ибо в подвале неприметного дома напротив, в обстановке строжайшей секретности, уже второй день шло заседание III съезда РСДРП, на котором выступал с речью Владимир Ильич Ленин».

Молодец, - похвалил редактор, - роман практически готов к печати. Но я хотел бы обсудить название Вашего произведения. Предварительное рабочее название Вашего романа – «Эх, ёб твою мать!!!». Хорошее название, бойкое с сильным глубинным смыслом. Но, если не возражаете, я бы предложил убрать из названия междометие «Эх», уж слишком сильно цыганщиной отдаёт. Согласны?
- Согласен, - ответил автор.

Редактор кивнул и красным редакторским карандашом написал: "В ПЕЧАТЬ!"

Краткость - сестра таланта

В.П. Боткину,
с. Спасское, 17 мая 1856 г.

...............................................................
А между тем я здесь ничего не делаю - à la lettre ничего. Видно такова судьба моя, чтобы ничего не дать в "Русский вестник". Ем ужасно (что я масла истребляю, уму непостижимо!). Сплю очень хорошо - читаю историю Греции Грота - и, поверишь ли, мысли - так называемой творческой (хотя между нами сказать,; это слово непозволительно дерзко - кто осмелится сказать не в шутку,; что он - творец!?), одним словом, никакого сочинения в голове не имеется. Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: "В один прекрасный день" - потом вымарал "прекрасный" - потом вымарал "один" - потом вымарал всё и написал крупными буквами: ЁБАНА мать! да на том и покончил. Но я думаю, "Русский вестник" этим не удовлетворится. Вот третий день, как погода поправилась - а то черт знает что за мокрые кислые тряпки висели на небе! Графиню я видел - она не совсем здорова.

Душа моя, обнимаю тебя - и всех друзей из Петербурга. Будьте все здоровы и веселы - а я остаюсь навсегда

твой

Ив. Тургенев.

P. S. Напиши мне хоть несколько строчек - да кстати - не знаешь ли ты, отправил ли дядя Петр Николаевич ко мне моего человека? Его до сих пор нету.

Три портрета и вся жизнь



Алексей Петрович Ермолов (1777-1861), вызванный из опалы подполковник и командир Виленской роты  Конной Артиллерии? (примерно 1806-й, после Аустерлица, живопись).



Он же после 1812-го года (1830-е?), генерал от инфантерии (гравюра).



Он же, 1860-й, отставной генерал от артиллерии. Дагерротип.