Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

В каждой строчке только точки

Был у нас в благословенные брежневские времена заместитель начальника экспедиции по хозчасти по фамилии Блиндерман. Хороший был человек! Предприимчивый такой. И, главное, весёлый! Скучать с ним нам не приходилось.
А у нас тогда как было? Сами мы на Дальнем Востоке – а всё снабжение и, главное, все деньги полевые на питание и прочие текущие необходимые расходы присылали нам ежемесячно на его имя из Москвы.
Иногда по халатности бухгалтерии и прочим всяким госбюджетным причинам бывали и значительные задержки с такими перечислениями. А в какой-то месяц они и вовсе никаких денег не перечислили. А народу в экспедиции много, все организмы, особо студенты-практиканты, растущие и прожорливые. Оголодали мы! Где могли – заняли денег, даже начали продавать или выменивать на еду по мелочам казённое имущество, но и этот источник закончился, практически одним хлебом да картошкой питаемся. И как тут ударно в честь решающего года пятилетки работать? Да никак!
И начал он бомбардировать на последние деньги бухгалтерию телеграммами. Первая была довольно сухой: «Сообщаю полном отсутствии денег связи неперечислением тчк Зам начальника экспедиции Блиндерман». Но ответа на неё он не получил.
Вторая была более эмоциональной: «Вашу мать беспокоит отсутствие денег тчк Обнимаю тчк Блиндерман». На неё он получил ответ: «Денег пока нет тчк Потерпите тчк Зам главбуха Петрова».
Он тут же в свою очередь отбил ответ: «Вашу мать удивляют отношения семье тчк Дети голодают тчк Целую тчк Блиндерман». На неё тоже быстро был получен ответ: «Возмущены неподобающим тоном телеграммах тчк Деньги возможности вышлем тчк Главбух Сидорова».
Он отвечает: «Ваши матери клали ваши возможности тчк Целую тчк Блиндерман». Ответ последовал незамедлительно: «Деньги высылаем завтра тчк За возмутительные служебные телеграммы фривольными концовками замначальника экспедиции Блиндерману объявлен выговор тчк Директор Иванов».
Ответ тоже последовал без задержки: «Вашу мать при смерти деньги крайне обрадуют тчк Выговор принят благодарностью тчк Целую тчк Блиндерман». Деньги срочным телеграфным переводом были получены на следующий день, мы радостно накупили всякой еды и водки и начали вечером весело и коллективно поправлять свои ослабленные долгим безденежьем организмы.

Но вот за последнюю телеграмму простой выговор товарищу Блиндерману был заменён на выговор строгий, а фраза «Целую. Блиндерман» на долгие годы, даже после его выхода на пенсию, стала в нашей организации крылатой и употреблялась по любому поводу, требующему немедленных действий.

promo hydrok december 18, 2014 02:14 3
Buy for 20 tokens
Был у меня приятель Женя. Нет, он и теперь есть - просто во Франции проживает... Фарцовал он тогда всячески. Идея Жени состояла в том, чтобы слинять из этой советской помойки – а для этого, на первую пору, пока освоишься, надо накопить сколько-то денег в несоветских дензнаках. В принципе, у…

Домашнему мастеру - на заметку!

Так получилось, что у меня на выезде с автостоянки - отдельные ворота. Всем кнопочку надо нажимать и общие ворота отъезжают, а мне отпирать замок. Замок не самый дешёвый висел, но ключ для него был китайскими металлургами сделан, как говорил товарищ прапорщик, из паров самого тяжёлого из металлов чугуния и атомов самого лёгкого из них же люминия, не иначе, поскольку ключ внутри сломался сам по себе без моих усилий и его там напрочь заклинило.
Замок надо срезать и заменить. Купил насадки к шуруповёрту (электричества там нет поблизости). Резал-резал, сломал всё, кроме замка и шуруповёрта. Шуруповёрт - вещь!
Купил чудесное полотно для металла к ножовке, обещали, что режет вообще всё. Но, как оказалось, китайское полотно режет всё абсолютно, кроме китайских замков, на нём даже царапин не осталось. Вероятно, это они против китайских медвежатников такое ноу-хау придумали. Вещь!
Сегодня привезли мне аккумуляторную болгарку. Играючи, секунд за пять, я этот замок победил. А потом и вообще его на три части разрезал для эксперимента. Хотел и у всех соседей на их воротах тоже посрезать замки для тренировки и чтоб они моей новой болгаркой восхитились, да и ворота эти тоже на металл распилить и его сдавть куда положено - но средь бела дня как-то постеснялся. Ваще вещь!
Так что кому надо что срезать или отрезать - велкам! Обрезание просто бесплатно, то есть даром, готов сделать! Если замок ваш - то тоже бесплатно и из любви к искусству, если соседский или там вообще чужую дверь или сейф какой надо вскрыть - то тоже велкам, но задорого и чур я убегу первым, а все последствия лежат на вас. И с вас же мне тогда пять тыщ и две за аккумулятор конфискованного органами орудия преступления, друзья! Ну и отдельно форму МЧС вы мне предварительно покупаете. Перчатки против отпечатков пальцев и ковидаток вируса и очки против распознавания лица и контроля чихания на входе в банк у меня уже есть, и я их, убегая, не скину.

Обыкновенный расизм

"Нелёгкая судьба журналиста-международника занесла меня в эти дни в пылающий недовольством простых трудящихся город Париж".
Политический обозреватель Валентин Зорин, программа "Время", начало 1980-х.
"- Валентин, вот вы так уверенно говорите про Израиль... скажите, вы - еврей? - Почему еврей? Я -  русский! - Аааа... ну да! А я - американский!" .
Легенда про интервью Валентина Зорина с Генри Киссинджером, 1970-е.


Четверть века тому назад нелёгкая судьба занесла меня на Майами-Бич. Ну да, просто как в кино "Полиция Майами. Отдел нравов": оплаченный моими американскими коллегами на десять дней четырёхзвёздочный отель на первой линии с собственным куском океана, вкусная еда, приветливый персонал (весь почему-то отнюдь не с белой кожей), которому положено постоянно за эту приветливость давать свои трудовые доллары, которых у меня совсем было негусто...и вот тут-то я и столкнулся впервые в жизни с настоящим расизмом!

А дело было так: на второй день вечером кончилась у нас выпивка, а поскольку в отеле стоила она раз в десять дороже, чем в магазине, я вызвался в него гонцом сходить - углядел я такой примерно в пяти кварталах от отеля. А Майами-Бич - место своеобразное, то есть днём там народ всех цветов радуги, а вот вечером, когда обслуга разъезжается по своим  домам ценой меньше пары-тройки миллионов, как здесь, то преимущественно всё же белого цвета. А по Коллинс-Авеню как-то там вечером не очень принято пешком ходить. Вот на кадиллаке каком или феррари за выпивкой сгонять принято, а пешком - не принято. Но феррари у меня не было, так что пошёл я. Время позднее, народу почти никого. Только впереди меня идёт какой-то одинокий прохожий, да обогнала меня компания спешащих за пивом в жопу пьяных немцев, судя по их воплям на этом заграничном языке. Ну и я не спеша иду по вечерней декабрьской жаре этого райского места.

Немцы эти ведут себя просто отвратительно вызывающе: горланят какую-то свою песню типа "Хорст Вессель", пьют на ходу пиво открыто (что не то, чтобы даже тогда не было принято, но и напрямую законами штата Флорида запрещено), один выкинул пустую бутылку на проезжую часть этой знаменитой авеню, другой остановился и прилюдно поссал... В общем, я иду медленно, чтобы их не догнать, а то вдруг эти бюргеры ко мне привяжутся и придётся давать неравный бой этим недобитым частям зондеркоманд СС, что в мои планы абсолютно не входило?

Но вдруг издалека доносится вой сирены, мчится по Коллинс-Авеню полицейский автомобиль. "Ага!" - со злорадством думаю я - "Вот сейчас эти распоясавшиеся фашисты и узнают, почём фунт лиха!". Однако он проносится мимо них, резко тормозит, оттуда выскакивают два огромных, обвешанных всякими дубинками, наручниками и рациями полицейских (белый и чернокожий) и несутся к впереди идущему одинокому мирному негру. Сначала мимо них проходит компания продолжающих всячески фулюганничать фашистов, которые бравых полисменов совершенно не заинтересовали, потом медленно прохожу и удивлённый этим казусом и я: "Вот, наконец, посмотрю, как реально работает "Полиция Майами - Отдел Нравов", а то только в популярнейшем тогда сериале я это видел!

Негр же этот (одет несмотря на жару в пиджак и белую рубашку с галстуком) стоит опершись руками о стену, а эти храбрые детективы, как я понял, у него допытываются: "Вот какого хрена ты здесь, ниггер, пешком ходишь? Отработал свою смену, сел на автобус - и быстро домой! А пешком здесь только белым богатым туристам ходить положено, а чернокожему криминалу на нашем Майами-Бич места нету!".

Расизм, да. Но через пару дней я там столкнулся с ещё более удивительным его проявлением, но это во второй части рассказа...


А я им был, был! И что мне теперь эти ваши Ночные Ходоки и Чужие...

В Казани он - татарин,
В Алма-Ате - казах,
В Полтаве - украинец
И осетин в горах.

Он в тундре - на оленях,
В степи - на скакуне,
Он ездит на машинах,
Он ходит по стране

Живет он в каждом доме,
В кибитке и в избе,
Ко мне приходит в гости.
Является к тебе.

Он с компасом в кармане
И с глобусом в руках,
С линейкою под мышкой,
Со змеем в облаках.

Он летом - на качелях,
Зимою - на коньках,
Он ходит на ходулях
И может на руках.

Он ловко удит рыбу
И в море и в реке,
В Балтийском и в Каспийском,
В Амуре и в Оке.

Он - летчик-испытатель
Стремительных стрекоз.
Он - физик и ботаник,
Механик и матрос.

Он честен и бесстрашен
На суше и воде -
Товарища и друга
Не бросит он в беде

В трамвай войдет калека,
Старик войдет в вагон,-
И старцу и калеке
Уступит место он.

Он гнезд не разоряет
Не курит и не врет,
Не виснет на подножках,
Чужого не берет.

Его дворцы в столицах,
Его Артек в Крыму,
Все будущее мира
Принадлежит ему!

Он красный галстук носит
Ребятам всем в пример.
Он - девочка, он - мальчик,
Он - юный пионер!

В - Вежливость. Д - Деликатность.

Чехов А.П. — брату

«За границей стоит пожить, чтобы поучиться здешней вежливости и деликатности в обращении. Горничная улыбается, не переставая; улыбается, как герцогиня на сцене, – и в то же время по лицу видно, что она утомлена работой. Входя в вагон, нужно поклониться; нельзя начать разговора с городовым или выйти из магазина, не сказавши «bonjour». В обращении даже с нищими нужно прибавлять «monsieur» и «madame».

2 (14) октября 1897 г., Ницца

Приехали мы однажды (я с женой и мой друг с дочкой) в Амстердам. Из Парижа. На ночном поезде (что такое из себя представлял этот поезд и как мы на нём ехали - это рассказ особый и весьма драматичный). Поезд пришёл на вокзал в шестом часу утра, город абсолютно вымерший, а заселение в отель у нас только после полудня. Решили мы погулять, позавтракать и посетить Музей Ван-Гога с самого его открытия, после там огромные очереди.

Прекрасно погуляли, отлично позавтракали и сели в сквере на скамейке между этим музеем и Кёнингмузеум ждать, пока кассы музея откроются. Такое приятное место! Девушки наши клюют носами после ночных приключений, мы тоже не орлы - четыре бутылки вина под бри за ночь мы в этом поезде раздавили, но птички поют и жизнь прекрасна ранним утром в городе Амстердаме!

Одно несколько портит вид: там к фонтанчикам с питьевой водой стекаются откуда-то местные клошары совершить утренние омовения, а некоторые даже и чистку зубов. Народ весьма разный, некоторые абсолютно экзотического вида и непонятной национальности. Амстердам же! Город контрастов! Ну и кофешопов тоже...

Тут, совершив свой утренний туалет, и к нашей скамейке такой подошёл. "Бон матэн, месье!", широко улыбаясь нам начал он свою речь, но, интуитивно поняв, что мы не французы (а голландцам там в такой час делать абсолютно нечего), начал ту же речь по-английски. Увидев, что мы как-то не очень расположены вступать с ним в беседы и на этом языке, он обратился к нашим дамам: "Гутен морген, мейне флойляйн!". Те, то ли от его речей, то ли от тонких ароматов от его одежды и удивительно мощного а-ля Дольче-и-Габбана заграничного перегара, начали разлеплять глаза...

Андрюха мне: "Похмелиться явно человеку надо!".  Я ему: "Да и нам с тобой, как музей посетим, не помешало бы!"

Бомж нам: "Добрий утро, дарагой товарищ! Не поможет товарищ товарищу на здоровье унд на посошок?".

Мы, до боли растроганные этим местным лингвистом, с лёгкой душой и без всяких сожалений немедленно  расстались с пятёркой евро, которая несомненно тут же пошла на очень благое и правильное дело!


Вспоминая классиков

Это, безусловно, просто трагедия, происходящая прямо сейчас на наших глазах.
Потеря для всей Европы, для всего человечества.
Восстановят, конечно - и ещё краше собор будет!
Но вот как? Мне приходилось многие стройки видеть и даже в них малость участвовать... если соблюдать хотя бы половину строительных нормативов и правил, ну и кадры с прорабом подобраны грамотные  - ну вот как так  "в процессе реставрационных работ"?
А до этого что? Не было таких работ? Или не так они производились?
"Нотр-Дам де Пари возводился в период 1163–1345 годов на месте первой христианской церкви Парижа — базилики Святого Стефана.".

Только мы-то с вами, друзья, уже будем понимать, что это новодел... грустно!

А какого классика?
Нет, не великого Виктора Гюго с его "Собором Парижской Богоматери"!
А гениального Михаила Булгакова с его "Собачьим Сердцем" (и это уже не про Россию, а про всю Европу):
"Пропал Калабухов дом!".

Или ещё малоизвестных в Европе советских классиков Илью Ильфа и Евгения Петрова:
"Дом был обречен. Он не мог не сгореть. И, действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожженный сразу с шести концов.".


Первое апреля сэра Уильяма Горация де Вир Коула

Сэр Уильям Гораций де Вир Коул ( William Horace de Vere Cole; 18811936) — британский аристократ и поэт, наследник огромного состояния, умерший в нищете.
В отличие от многих других джентльменов, спустивших деньги семьи на игру и шлюх, большая часть его состояния ушла на розыгрыши.




Начал он этим заниматься ещё будучи студентом Кембриджа. Узнав из газет о том, что султан Занзибара намеревается приехать в Англию, Коул отправил телеграмму в мэрию Кембриджа, сообщавшую о желании султана посетить город. Высокий гость не замедлил появиться в сопровождении своей свиты и был с почестями встречен представителями местных властей.

Султаном был Эдриан Стивен, одетый по-восточному и с гримом Отелло на лице, Коул же изображал дядю монарха и по совместительству переводчика, а свиту играли их друзья. Коул и Стивен весело проводили день, знакомясь с городом и его достопримечательностями. И все бы ничего, если бы одной из жительниц Кембриджа, бывшей когда-то миссионером в Занзибаре, не вздумалось поговорить с «султаном» на суахили — родном языке занзибарцев. Однако Коул ответил назойливой леди, что та не в вправе обращаться напрямую к Его Величеству, правда существует одно исключение - если она униженно просит пополнить собой гарем Султана. Впрочем, через какое-то время шутка молодым людям надоела, они сбросили маскарадные костюмы и с воплями задали стрекача.

Султан Занзибара и его свита в Кембридже: Эдриан Стивен, Роберт Боуэн Колтхерст, Гораций Коул, Лиланд Бакстон и Лайлф Ховард.

Этот трюк он удачно повторил в 1910 г. и на фрагманском свежепостроенном знаменитом "Дредноуте" Королевского Флота Великобритании, который с визитом посетила "королевская семья Абиссинии". В составе "семьи", кроме Горация и его друзей, присутствовала и сестра Стивена Вирджиния (на фото снизу крайняя слева), будущая знаменитая писательница Вирджиния Вульф.В Уэймуте компанию шутников торжественно встретил сам адмирал сэр Уильям Мэй. В честь высоких гостей был дан залп из 19 орудий и исполнен гимн Занзибара, потому как гимна Абиссинии никто не знал, но «абиссинцы» не придали этому никакого значения. Гости оживленно общались на своем непонятном языке, часто повторяя «бунга-бунга».

HMS "Dreadnought"

Несмотря на очевидные несоответствия, например настоящему императору Абиссинии в то время было уже за 60 и он не имел ни малейшего сходства с Эдрианом Стивеном в гриме, никто из офицеров не заподозрил подвоха. Гости осмотрели «Дредноут», отказались от обеда по религиозным соображениям (на самом деле они боялись смазать африканский грим) и благополучно отбыли.


Императорская семья Абиссинии готовится посетить "Дредноут" (сэр Гораций справа и пока без грима).

Розыгрыш был раскрыт только спустя несколько недель: сам Гораций Коул отослал эту историю вместе с фотографиями в газету Daily Mirror. Хотя официального наказания шутник не понес, ведь формально он закон не нарушал, несколько офицеров все же нанесли ему визит и даже попытались подвергнуть Коула «профилактической порке». На что тот заявил, что их самих следовало бы выпороть за то, что они так легко позволили себя обмануть.
По воспоминаниям Вирджинии Вулф, после инцидента на «Дредноуте» настоящему императору Абиссинии пришлось невесело: во время его путешествия по Великобритании уличные хулиганы дразнили бедного монарха «бунга-бунга» всякий раз, когда тот появлялся на публике.

Знамениты были и такие шуточки сэра Коула: а) засыпание ночью площади Сан-Марко в центре Венеции (где он проводил свой медовый месяц) лошадиным навозом, заботливо привезённым им с материка, после чего венецианцы (города, где ни одной лошади отродясь не видывали) весь следующий день горячо спорили и даже устраивали драки по вопросу, откуда эти лошади взялись ночью и куда делись наутро; б) устройство званого ужина, куда гостеприимным хозяином приглашены были исключительно гости с окончаниями фамилий на -bottom, то есть в просторечье по-русски  "-задница"; в) как-то Гораций, который, кстати говоря, никогда в своей жизни не работал, переоделся в рабочую одежду. Выдав себя за прораба, шутник приказал уличным рабочим перекопать Пикадилли-серкус, что полностью перекрыло улицу. Полицейским пришлось срочно организовывать уличное движение по обходному маршруту, а «прораб» к вечеру бесследно исчез. г) переодевание в премьер-министра Великобритании Д.Г. Макдональда и пламенное выступление "премьера" против его же Лейбористской партии в Гайд-Парке, после чего произошёл парламентский кризис и премьера чуть не попёрли с должности. Интересно, что сестра сэра Коула была замужем за консерватором сэром Невиллом Чемберленом, будущим премьером, которому "Наш ответ Чемберлену" так полюбила Красная Россия.

Ну и ещё ряд подобных шуточек придумал Гораций Коул... например, с полицейскими: д)
Любил Гораций не только прогулки по городу, когда он подбрасывал своим друзьям в карманы свои часы и бумажник, а потом, рядом с полицейским участком кричал "Держи вора", указывая на них (арестована была даже парочка его друзей- членов парламента), но и поездки в кэбе, в котором он возил голый женский манекен. Заметив на своем пути полицейского, Коул открывал дверь кэба и с криком «Неблагодарная девка!» выбрасывал манекен наружу, и не подозревающий подвоха констебль бросался на помощь несчастной обнажённой «девушке»

Однако, мне больше всего нравится такая его милая и невинная шутка:

Как-то сэру Горацию не понравилась театральная постановка, причем не понравилась настолько, что он решил выразить свое негодование в письменной форме. Сэр Гораций выкупил билеты на определенные места в партере и раздал их специально набранным абсолютно лысым мужчинам.

Когда зрители заняли свои места, их лысые макушки сформировали неприличное слово, которое было замечательно видно королю Эдуарду VII (вот этот серьёзный и тоже малость лысоватый мужчина), смотревшему спектакль из ложи. Король в возмущении покинул ложу и спектакль был сорван...

Впрочем, современных идиотских российских законов "об оскорблении всего и всех" тогда даже представить себе никто не мог, поэтому милым розыгрышам, шуточкам и проделкам сэра Горация аплодировала вся Великобритания, а за ней - и весь мир!


Зульфия, Зухра и остальные жёны

 Вы когда с женой Париж посещаете, как обычно эту поездку себе планируете? Пока не посещали и никак не планировали? Так помогу я вам!

Один день обязательно надо будет посвятить посещению La Vallée Village, тут уж никуда не денешься, иначе всю плешь тебе проедят впустую проведённым в столице мировой моды пребыванием. Значит так, сразу себе в блокнотике с расписанием отметьте: RER до Marne-la-Vallée Chessy / Parc Disneyland. Затем RER A4 в направлении Парижа до остановки Val d’Europe / Serris Montévrain (следующая станция).  Ну и там через огромный торговый молл проходите, таща вторую половину за руку, а можно и за волосы, чтобы на всякую ерунду она не отвлекалась – и вы уже практически на месте!

Вошли в ворота – и вторая половина ваша от вывесок начинает тихо сходить с ума: Celine, Christian Lacroix, Givenchy… Дольче с Габбанами и Сен-Лоранами всякими – в общем, весь цвет нетрадиционной сексуальной ориентации мира моды там представлен! Штук сто там этих магазинов! И в каждом – скидки, скидки, скидки! Впрочем, что считать за скидки? Я там лишь один магазин посетил: приценился к уценённым товарам прошлогодней коллекции, джинсам по три тысячи евро и футболкам по пятьсот, но мне фасончик не глянулся – так что на оставшиеся часы посещения этого чудного места пришлось мне занять место на скамейке, где можно спокойно время траления супругой этих лабазов перекурить. Всё равно у неё денег нет: дал ты ей на всё про всё мудро евро двадцать или даже пятьдесят, пусть пороскошествует раз в жизни, не зря в Париж приехала!

Час я уже на этой скамейке в одиночестве сижу, наблюдаю окружающую жизнь. А напротив скамейки какой-то магазин нижнего белья: моя оттуда как ошпаренная выскочила! Хороший магазин, сказала! Очень хороший магазин: только трусы там со скидкой 70 % стоят восемьсот евро в среднем, а Бугатти и Кенигсеки из мира бюстгальтеров – раза в два-три дороже. Но магазин хороший! Фотомодели-продавщицы там скучают, поскольку большинство посетителей оттуда сразу пулей выносит.

И тут проходит мимо меня кавалькада: впереди шейх такой красивый в белых одеждах, а за ним четыре чёрных кокона семенят. Жёны его, видать! А может и сёстры с племянницами – кто их там внутри разберёт? Увидели они эту бюстгальтерную лавочку – и бегом туда! А шейх вздохнул грустно и присел на другой край скамеечки. Даже кивнул мне приветственно – вежливый оказался человек, хоть и султан или капудан-паша какой!

Через полчасика мучения его почти закончились: вышла из магазина одна из этих прелестниц секретных, сказала ему через паранджу что-то. Шейх грустно полез в свой бурнус за бумажником, вынул оттуда пачку платиновых карточек и отдал ей. Та радостно побежала обратно в магазин. Шейх посмотрел на меня, вздохнул и сказал на чистом французском языке: «Ле фамм!». А я ему на том же языке ответил: «Ле фамм, но ке нам фер, брат?».

Минут ещё через пять вывалилась эта четвёрка, только повеселей они стали выглядеть: их чёрных бурнусов из-за обилия ярких пакетов у каждой в обеих руках почти и не видно! Шейх мне улыбнулся, встал обречённо и посеменила дальше за ним его горькая жизненная ноша. Видать, до следующего магазина нижнего белья!

А я задумался: шейху этому ещё хорошо! Его жён, кроме нижнего белья, в этом аутлете и не интересует ничего, не продают в нём чёрных бурнусов, никабов и прочих хиджабов. А вот было бы у нас с вами по четыре жены…

Но тут мои мысли были прерваны: вернулась моя единственная и начала клянчить у меня недостающие ей для очень важной покупки с огромной скидкой пятьдесят евро. Пришлось дать: что ж я, хуже шейха этого? Тем более, такая у меня благодаря моногамии экономия в этот раз случилась!

Кирпич на кирпич

Камень на камень, кирпич на кирпич,
Умер наш Ленин Владимир Ильич!
Старинные пионерские стихи (детская поэтесса Маргарита Ивенсен)

Мотало нас как-то с научно-экскурсионными целями по великой европейской реке Рейн и прочим Маасам с Ваалями. Целую неделю шарахались на автомобилях: «от Кобленца и Дюссельдорфа аж до самого морского края Голландской дельты!», как говаривал товарищ Сухов. Состав участников периодически менялся, только мы, русские гости, были постоянными. А остальные все более-менее местные, пусть и из разных стран, вот и менялись.

А там как устроено: постоянно эту реку и её притоки и рукава переезжаешь, и иной раз уже даже водители совершенно путались, где и в какой стране мы находимся. Тем более, уже евро тогда ввели: раньше хоть по деньгам можно было понять, куда занесло, а теперь разве что по вывескам, да и то не везде. Границ-то нету! Автонавигации тогда ещё не было, карты, правда, были – но в них тоже иной раз запутаешься!

Лишь однажды мы, русские, что-то до боли привычное и знакомое увидели и обрадовались: стоят через равные промежутки в перелеске вышки для стрелков. Ага, думаем, вот она – граница! Но местные тут же нас разочаровали: не для пограничников эти вышки были построены, а для охотников! Заповедные это места, чуть не последний природный лес в этих краях, благодаря чему в нём иногда до безобразных количеств размножаются кабаны и олени и начинают всё вокруг поедать, в связи с чем приходится их численность регулировать и продаются европейским охотникам под это дело лицензии за безумные деньги. Вот для того и вышки: и регулирование популяции, и казне прибыль! А пограничные вышки тоже в этих краях были: но давно либо сгнили, либо снесены для безопасности мирных европейцев, чтобы всякие дураки на них с риском для жизни не лазили.

Выбрал наш водитель какую-то неправильную дорогу, потом мы оказались на неправильном и незапланированном нашим путешествием мосту, потом он, пытаясь вырулить обходными путями на нужный и правильный мост, свернул на какую-то боковую дорогу, потом она вообще стала лесной, но привела нас всё же к берегу, где благополучно и закончилась. И решили мы на этом бережке чуть перекусить. А на другом берегу широкого рукава какое-то поселение: то ли маленький город, то ли большая деревня – кто их в этих краях разберёт! Дома все старинные, как везде тут, а какого века – тоже никто не разберёт!

И произошёл у наших голландских коллег научный диспут: а вот что это за страна, где это поселение расположено? Один говорит – Голландия, другой – Бельгия, третий так вообще утверждает, что Германия! Карту решили не смотреть, а в качестве арбитра пригласили самого опытного из них, Хирта. Хирт долго на эти домики смотрел и думал. Потом попросил у нас фотоаппарат, у нас там десятикратный зум был. Минуты две смотрел в видоискатель от домика к домику, а потом непререкаемым тоном изрёк: «Это – Бельгия! Тут и сомнений никаких нет!». Посмотрели карту: и точно Бельгия!

Все ему: «А ты как узнал?». Хирт: «Да всё просто! По кирпичу!». Мы: «По какому кирпичу?». Хирт: «Сами посмотрите! Только на самые старые дома! Кирпич видите? И он везде коричневый! А в Голландии он должен быть покрасноватей, а в Германии – потемноватей! Так что это точно Фландрия, то есть Бельгия!».

Сотни лет подряд за этот городок сражались и резали друг друга заодно с его мирным населением – тут как положено, а ля гер комм а ля гер – всякие Тили Уленшпигели, капитаны Алатристе, железнорукие Гетцы фон Берлихингены, полевые маршалы Д'Артаньяны (настоящий Шарль Ожье дю Батц ровно здесь, при осаде Маастрихта, и погиб), Фанфаны-Тюльпаны, королевские стрелки Шарпы и бригадиры Жерары. Крови пролито – страшное дело! Рождались и умирали великие империи, нарезались новые границы и составлялись актуальные на тот момент карты, менялась не то, что валюта, а даже иногда и языки с религиями! А кирпич – вот он, такого в других местах по соседству не обжигают!

Камень на камень, кирпич на кирпич…

Автомобиль Геринга

Мой тогдашний друг и шофёр нашей экспедиции Виталик был, без преувеличения, выдающимся человеком! Во всех смыслах этого слова. Его, так сказать, физические возможности и отдельные части тела просто навечно поражали половину человечества! О таком было забыть нельзя, многие потом утверждали! Но только половину… нам-то, его друзьям, какое дело до его баб и их восхищения отдельными виталиковыми частями тела? Всеми женщинами сразу даже Виталик был тогда заняться не в состоянии, у него всегда это дело предваряла любовь-морковь и прочая романтика, а иначе он тесных физических взаимоотношений с противоположным полом себе не представлял.

Был он фулюганом из Зарядья… таким, классическим, если бы не одно но: в его шестнадцатикомнатной коммуналке одну комнату занимал поэт и студент Литинститута, а другую – кинооператор и кинорежиссёр, прямо настоящий, ВГИК закончил, у Тарковского работал! Вся эта троица была неразлучна с детского сада, вот под их влиянием Виталик и сошёл тогда с кривой дорожки несомненного будущего урки-сидельца, а может, да даже и наверняка – характер такой, и целого будущего вора в законе.

Один приобщил его к хорошей литературе, другой – научил пользоваться кинокамерой. Но в институт Виталик, первый хулиган их класса, не поступил тогда и был по своим физическим и психоэмоциональным качествам мудрым армейским начальством направлен служить в ВДВ, причём, по словам Виталика, не просто в ВДВ, а в спецназ ВДВ. Там он получил массу почётных значков и даже какую-то медаль, побывал в Африке какой-то секретной, сделал стремительную карьеру от рядового до старшего сержанта, но закончил службу всё же ефрейтором. Разжаловали недоброжелатели! И, не сомневаюсь ни минуты, было за что…

Мы, честно говоря, в этом мифическом «спецназе ВДВ» одно время сомневались, но до одного случая: это когда Виталик из-за неправильного обращения к официантке местного кафе в одиночку и при помощи всего лишь вилки уложил на пол команду заштормившего в бухте Рудной сухогруза. Секунд за двадцать. Всех шестерых, при этом двое всё же успели достать ножи, за что им и досталось не в пример остальным четверым: руки эти с ножами Виталиком были им надолго испорчены быстро, но очень аккуратно, без особой жестокости, а так, чтоб неповадно было. Официантка эта, очень симпатичная девушка, как нам показалось, вообще не поняла, из-за чего весь сыр-бор, но на оставшийся нашей экспедиции месяц в Виталика влюбилась безбожно и навек. Да и вахтенная на борту команда сухогруза этого на Виталика не обиделась, а уже по скором приезде на берег под командованием деда и боцмана, позже наших хороших друзей, для разборок с ним коллективно постановила, что обращение к незнакомой тебе женщине сходу на букву Б в присутствии совсем незнакомых тебе людей настоящего советского моряка украшать не может никак и должно строго, немедленно и по заслугам быть наказано. Пусть даже и продолжительным пребыванием в  судовом лазарете.

Долго можно про подвиги Виталика рассказывать! Я ж говорю, неординарный он был человек! Расскажу лишь про один случай…

Где-то в середине восьмидесятых съездил он покалымить на какой-то золотой прииск, а на заработок там он купил себе подержанный Жигуль-трёшку. Шикарная по тем временам вещь! Как хороший механик что-то там он подкрутил в двигателе, а через одного из наших друзей, вице-чемпиона РСФСР по кольцевым гонкам и мастера спорта, достал и присобачил на это детище Тольятти какой-то сдвоенный карбюратор от Форда-Мустанга, после чего оно начало ездить со скоростью под двести и никакой гаишной, даже форсированной и даже экспериментальной с роторным двигателем Ванкеля, были тогда в ГАИ и такие, машине догнать его не представлялось возможным, чем Виталик широко и с большим удовольствием пользовался.

Когда у Виталика не было денег на бензин для сдвоенного карбюратора, то он подвозил на своём гоночном болиде голосующих граждан, с такси тогда туго было, причём с тротуара за трёшку он их брал пышащими здоровьем, а до нужной им точки доставлял очень быстро, но в прединфарктном состоянии. Вот с этого история эта и началась...